А поскольку об этом уровне грезили, вообще о нем, о высоком социальном статусе, то каким путем к нему идти, было для них вопросом второстепенным. И они пустились кривыми стежками-дорожками.

Один — Купцов, это тот, которого упокоил я. Он довольно быстро засел в системе вторсырья. Стал приемщиком утиля, вполне официальным: та должность, где можно мутить с деньгами, и даже в рамках закона. Но он где-то не удержался, погорел и попался в лапы ОБХСС. Впрочем, наказание было мягким: так называемая «химия», то есть обязательная отработка в народном хозяйстве с проживанием в режимном общежитии.

Не лишение свободы, а ограничение. В позднем СССР такая форма осуждения за нетяжелые преступления практиковалась широко. Так вот, отбыл Купцов свою «химию», и здесь линии судеб его и Селянского соединились окончательно.

Тот после ухода из спорта почти сразу устроился работать экспедитором в Промкомбинат. Такие организации существовали почти во всех областях: они объединяли предприятия местной промышленности, снабжавшие население области мелкими расхожими товарами. Домашняя утварь, бытовая химия, садово-огородный инвентарь… Вот примерный набор продукции, очень ходовой, ежедневно нужной и потому имевшей устойчивый спрос.

Хороший Промкомбинат давал хорошую прибыль, и опять же в его системе можно было осторожно мухлевать в законных пределах. Должность экспедитора — одно из самых хлебных мест, куда так просто не попадешь, нужна протекция. Развозить товар по городам и весям, иметь при себе пачки накладных и счет-фактур с печатями, немалые объемы наличных денег… При наличии какой-никакой головы на плечах можно включить режим безбедной жизни, если не борзеть. Селянский как-то попал и, судя по сумме данных, сумел встроиться в систему, жил довольно припеваючи. Женился, развелся, с тех пор не женился. Подтянул сюда же на работу старого приятеля Купцова, когда тот оттянул свою «химию». Разъезжали вместе, причем Селянский стал со временем старшим экспедитором. Купцов формально женат не был, но вот уже несколько лет сожительствовал с некоей особой…

— Особу тряхнули? — перебил я довольно бесцеремонно?

Полковник кивнул:

— Конечно. Наведались к ней, потолковали по душам. Клянется, божится, что ни про какой криминал слыхом не слыхивала, видом не видывала…

И далее он сказал, что по его мнению, сожительница слегка лукавит.

Да, разумеется, он лично, Романов, не видел эту мадам, но подозревает по некоторым признакам, что дама она ушлая, хваткая. Стало быть, неглупая. Стало быть, могла смекнуть, что муженек вряд ли способен прилично обеспечить ее на экспедиторскую зарплату. А он обеспечивал более, чем прилично… Так что, скорее всего она догадывалась о сомнительном происхождении его доходов, но сознательно не вникала.