Но с этой простой задачей они почему-то справляются с грехом пополам, а вот Марина со своей куда более сложной — куда эффективнее. Умея грамотно добывать информацию, Петр Петрович выяснил даже то, что председатель райисполкома поддерживает Марину не столько из-за ее успешной работы, сколько из-за прежних приятельских отношений с ее покойным отцом. Даже не очень понятно, с чего вдруг такая взаимная приязнь у чиновников сложилась, когда нынешний председатель тогда был рядовым сотрудником… То есть, не совсем рядовым, а начальником сельхозотдела, откуда потом и пошел на повышение. Тем не менее, даже без этого у председателя есть все основания Горшенину хвалить, и ее достижениями колоть глаза культотделу. Так что в отделе идет легкая подковерная грызня пока без особых последствий.

Выслушав Петра Петровича, я вмиг смекнул, как можно эти данные применить к практике. Но Романов был не дурнее меня: он тоже мигом сообразил, что к чему.

— Ага… — протянул он. — Значит, на эту педаль тоже можно поднажать!

Иными словами, если подать Марине сотрудничество с нами, с Комитетом, как моральную поддержку, то от нее можно добиться большего эффекта. В общем, разумно, и я увидел, что и Романову и Богомилову эта мысль понравилась. Лейтенант даже слегка заерзал на стуле, предчувствуя, видимо, какие-то психологические маневры в разговоре с Горшениной…

— Ладно, — произнес полковник подытоживающим тоном. — Суть ясна, засиживаться дальше нечего. Расходимся огородами, — он улыбнулся. — Сергеев, ты давай первым, а потом и мы по одному.

Так закончилось это совещание.

Назавтра и на меня и на весь взвод обрушилась куча всяких дел, главным среди которых стал ремонт вольеров — поздновато, пожалуй, надо было бы этим заняться раньше, а не на рубеже сентября-октября, но уж как вышло, так вышло. Провозились с этим почти весь световой день, и я совершенно не знал ничего о реализации вчерашних наших наметок. Но и не спешил, не нервничал, понимая, что без информации меня не оставят. И вот после ужина я увидел Богомилова.

— Сергеев! — сказал он приказным тоном. — Зайди ко мне минут через десять-пятнадцать.

— Есть!

— Чего это он? — спросил случившийся рядом Рамиль Рахматуллин.

— Да уточнить что-нибудь в документах, — сказал я. — Он там всякую запятую перепроверяет.

— Ты смотри-ка, — сказал Рамиль, — у меня что-то не помню, чтобы перепроверял!

— Ну у тебя, значит, все в порядке. А у меня еще в военкомате что-то напортачили, до сих пор разбираются.

Это объяснение моего коллегу совершенно удовлетворило, а я вскоре отправился в операционно-мобилизационный отдел.

Богомилов встретил меня многозначительной улыбкой:

— Ну, товарищ Сергеев, доложу я вам, этот день был очень продуктивным!..

Я тоже вежливо улыбнулся:

— Догадываюсь.