Другими словами, надавить на нее так, чтобы она выложила правду о своих взаимоотношениях с чиновниками из области. Дала бы по ним максимальный расклад. И, естественно, глубоко засекретить это дело. И Марине постараться навязать подписку, чтобы на крючке потом была.

Все это можно было бы сказать в нескольких предложениях, но секретный связист втолковывал внушительно, рассудочно, со словесными излишествами, отчего полковник Романов успел слегка утомиться:

— Э, Петрович… Ты покороче выражайся. У тебя мысль карусельная какая-то. А ты рассуждай по прямой.

Петр Петрович неторопливо полез за своей кошмарной «Примой», а полковник, напротив, заспешил, выбросил из кармана московскую «Яву» в бело-красной пачке:

— Петрович, на! Курни это.

А то ты как химзавод начнешь дымить.

Петр Петрович благосклонно принял табачный дар и закурил «Яву». А Романов сказал так:

— Со стратегией понятно. Теперь что с тактикой?..

Тут разгорелся настоящий мозговой штурм, невзирая на чины-звания. Хозяину пришлось еще раз ставить чайник. Да, настоящий круглый стол единомышленников, сообща решающих задачу! Ну и, короче говоря, решение такое, целая комбинация, можно сказать.

Богомилов на правах старого знакомого звонит Марине. А лучше идет в райисполком для личной встречи. И приглашает в часть, чтобы договориться о проведении концерта — дескать, необходимо это сделать лично с командиром. Ну, а там, то есть в командирском кабинете… Там либо сам полковник, либо кто-то из Комитета: может, Виктор, может, Михаил, может, кто иной…

— Мне кажется, пусть из Комитета будут, — смело встрял я. — Зачем вам, товарищ полковник, светиться перед ней? Вы для нее просто командир части.

Который, конечно, в курсе событий. Но и все на этом. А слишком много ей знать ни к чему… Горшениной, я имею в виду.

И я заметил, как быстро переглянулись Романов с Петровым.

— Толково, — сдержанно заметил старик.

Полковник, чуть помолчав, кивнул:

— Хорошо. Организуем. Тянуть тут нечего, завтра с утра, Богомилов, моим распоряжением бери машину…

— Матвеева?

— Хотя бы и Матвеева. Не принципиально.

— Причина выезда?

— Моя забота. Придумаю. А ты прямым ходом в исполком… Нет!

Тут полковник призадумался, но сразу же пояснил:

— Шишига не годится.

По идее, ты ее сразу постарайся привезти сюда в часть, а как вы на шестьдесят шестом поедете? В кабине одно место пассажирское, да и лезть туда… Возьмешь Гладкова. Ну, а на месте как получится, но ты постарайся ее сразу заарканить. А уж с комитетскими я договорюсь, они будут. Главное, чтобы она у меня в кабинете оказалась, а уж там мы ее размотаем. Сама не успеет понять, как все нам выложит!

— Товарищ полковник… — вкрадчиво начал я. — Меня еще одна мысль волнует…

— Излагай.