— пробурчал под нос старикан.

Мы с собаками разместились на заднем сиденье УАЗика.

— Ну, ни пуха, ни пера, — объявил командир, запуская двигатель.

И мы поехали мини-колонной за зеленым «Москвичом». Доехали до вокзала, миновали переезд, знаменитые «Культтовары», проехали еще немного… Ага! А вот и знакомая белая «шестерка», и Виктор с Михаилом. Только теперь они поменялись ролями: Виктор за рулем. Я это разглядел.

Петр Петрович замигал правым поворотником, за ним и Романов. Притерлись к обочине.

— Я сейчас, — бросил нам полковник, остановив машину.

Он поспешил подойти к «шохе», сел на заднее сиденье, коротко переговорил с парнями.

Вышел, на обратном пути нагнулся к Петровичу — несколько энергичных слов и жестов — и ловко прыгнул за руль.

— Все, едем, — и запустил мотор.

— Евгений Павлович, — не очень официально обратился Смольников, — а что, я вижу… Эти парни-то из Конторы?

Так военные позволяли себе называть КГБ, в приватных разговорах, конечно.

— Оттуда, — полковник повернул баранку. — Дело серьезное.

Мы погнали в таком порядке: «Москвич», «Жигули», УАЗ. Городские строения кончились быстро, понеслись по обочинам пожухлая трава, голые кусты и перелески… Справа темнел еловый лес.

Северный мир уже переходил к предзимью, я почему-то представил себе, как сейчас уже холодно и неуютно в лесу, как звери предчувствуют долгую, суровую, жестокую зиму… Впрочем, в салоне УАЗика был настоящий Ташкент — печка работала исправно.

Собаки, молодцы, переносили езду исправно. Автомобильные путешествия для братьев наших меньших малокомфортны, но Гром с Корнетом, точно предчувствуя значимость предстоящего, вели себя послушно.

Вновь замигал правый поворотник «Москвича», и Петр Петрович повернул с шоссе на грунтовку, ведущую к деревне Иванчихе.

За ним «шестерка» и мы.

Эх, как здорово, что очень выдалась такой ясной! Будь дождливая погода, черт знает, что тут творилось бы! Ладно наш УАЗ, а легковушки?..

Тут я поймал себя на том, что зачем-то думаю о чепухе, и оборвал вздор. В самом деле, нечего распыляться.

Вот и деревня. Первые дома, опустевшие огороды, облетевшие плодовые кустарники… Центральная улица села, тоже не спутаешь ее с другой какой-нибудь… Петр Петрович подкатил к сельсовету, беленому зданию с отдаленным намеком на фронтон посередине и короткими симметричными крылышками.

Мы и чекисты припарковались рядом.

— Сидим, не светимся, — приказал шеф.

— Да уж понятно, — не преминул буркнуть Смольников с подтекстом: не дураки, мол, знаем.

Петр Петрович рысцой припустил в сельсовет и через пять минут выскочил оттуда с мужчиной в недорогом драповом пальто, зато в ушанке из серебристого каракуля — председатель, ясное дело. Оба они поспешили к нам, а КГБ-шникам связист махнул рукой: подойдите.