И сопротивление этому зову отдавалось болью во всем теле.

— Вот сейчас начнется самое интересное, — довольно фыркнул банник. Ишь какой, еще и удовольствие получает от бесплатного кино. В отличие от меня.

Я встала и, повинуясь незримому приказу, направилась к двери. У самого порога ощутила упругое сопротивление воздуха, но не остановилась. Просто не смогла.

— Это домовой хотел удержать меня в доме? — спросила банника.

— А кто еще? Почуял, видно, что на тебя чары наложили, — отозвался тот. — Только поздно спохватился. Почуял бы раньше — наверняка сумел бы справиться с ними.

Внутри дома он большой силой владеет. Но, видно, хитрый кто-то за дело взялся, раз сумел скрыть свое колдовство до поры до времени. Эй! Да быть того не может!

Последний возглас относился к тому факту, что под чарами я шуровала прямиком… в баню!

— И как это понимать? — уточнила с подозрением.

— Не знаю, — в его голосе впервые прозвучала растерянность.

— Хочешь сказать — ты не причем?

Он промолчал. Видимо и сам ощущал, что любое оправдание в данном случае прозвучит неубедительно.

Тем временем я подошла к бане, взялась за ручку двери и дернула.

Та поддалась не сразу. Наконец, створка отошла даже не со скрипом, а с каким-то жалобным воем. В лицо ударила волна зловония. Словно где-то под половицей пару дней назад скончалась мышь и сейчас она активно разлагалась. Если бы я была вольна в тот момент распоряжаться своим телом — ни за что бы туда не пошла. Скорее, развернулась бы и, поскуливая от ужаса, бросилась прочь, не разбирая дороги. К сожалению, ни сейчас, ни тогда выбора не было. Я занесла ногу и, помедлив, шагнула через порог. Впереди мне почудился зловещий блеск чьих-то глаз. Дверь за спиной резко захлопнулась. На секунду наступила темнота. Когда она рассеялась, я поняла, что нахожусь отнюдь не в бане.

В разбитое окно заливался мертвенный свет луны, бликуя на острых, как бритва, стеклянных сколах. Толстый слой пыли походил в потемках на пепельное мохнатое покрывало, которым до возвращения хозяина накрыли скудную мебель. А хозяин, очевидно, не возвращался сюда очень давно. И уходил он из своего домика, судя по всему, в большой спешке. Я смутно подозревала, что спешка как-то связана с четырьмя глубокими бороздами на бревенчатой стене.

Небольшой квадратный столик лежал на боку, одна ножка у него была отломана. Рядом валялись остатки стула. Как во многих охотничьих избушках, кровать здесь заменяли нары, на которых темнела смятая бесформенная куча, очевидно раньше бывшая матрасом. Все это я выхватила за один взгляд. Более подробно разглядеть не успела, так как та, прошлая я поспешила покинуть жутковатое помещение. Чары, управляющие телом, спали, и сейчас оно снова подчинялось хозяйке. До крайности испуганной хозяйке.