— А теперь рассказывай, давай. Только с самого начала.

— Так началось-то ровно с того момента, как я вам в карты продула! Утром проснулась, кольцо это нашла, на палец надела, да в город поехала!

— Хм, — банник смачно почесал голову. — Давай тогда по минутам вспоминать. Вот ты из бани моей вышла, а дальше что?

— Домой пошла, все как в тумане было. Только порог перешагнула — глаза начали сами собой закрываться. Я упала на кровать и отключилась. Кошмары снились…

— Какие? — быстро уточнил дед, подавшись вперед. Красноватые глаза стали ближе, но меня это уже, почему-то, не пугало.

— Ну… эээ… не помню…

— Совсем?

— Совсем, — убито признала я. — Но утром проснулась разбитая и с головной болью. Словно и не спала вовсе.

— Это уже кое-что, — вдруг проговорил банник. — Пожалуй, разгадка в кошмаре. Надо только его вспомнить.

— И как, интересно?

— А вот тут я помочь могу. Ложись на полок, — деловито распорядился дед.

Я подчинилась беспрекословно. Была, конечно, вероятность, что за всем стоит именно банник, и сейчас он мастерски притворяется помощником, собираясь сделать очередную пакость. Но… даже в этом случае вариантов выхода из ситуации у меня было чуть меньше, чем ноль.

Поэтому я легла на полок с отчаянием смертника. И даже не отобразила, что давешние подношения куда-то исчезли.

— Расслабься и закрой глаза, — распорядился хозяин бани.

Я послушалась. Некоторое время просто лежала, удивляясь тому, что на деревянной поверхности мне удобно, словно на мягкой перине. Потом неожиданно для себя сладко зевнула.

— Не сопротивляйся сонливости, — голос банника стал густым, обволакивающим, сильным. Исчезла ломкость столетнего старика и как-то сразу стало ясно, что дух не имеет возраста.

 — Я не дам тебе окончательно уснуть. Нам надо только приблизиться к туману, скрывающему воспоминания, зависнуть над поверхностью, но не погружаться…

В какой-то момент веки стали прозрачными и вокруг действительно заклубился белесый туман. Мне казалось, что я парю в облаках. Затем туман резко разошелся, и я вновь увидела мир своими глазами. Только вот теперь я была не машинистом, а пассажиром. Зрителем, который мог лишь наблюдать, но не влиять на уже произошедшие события. Чувство было интересное и походило на некое раздвоение личности.

Я одновременно ощущала доски полка под спиной и ночной ветер на лице. Банник вернул меня в тот момент, когда я только покинула баню после игры и, пошатываясь как пьяная, шла домой. В отличие от той себя, сейчас я видела окружающую обстановку вполне четко. Поэтому заметила то, чего не замечала раньше. К примеру, черную фигуру на печной трубе, более всего напоминающую нагромождение грязного тряпья. Интересно, кто это?

— Похожа на ведьму или кикимору, — раздался в голове задумчивый голос банника.