– А если он на нас нападет? – В голосе Аурики не было страха, а ее глаза горели азартом и предвкушением. И вот это немного пугало уже меня.

– Возьмем с собой свечи. Они из церковного воска. – Я вынул из кармана сверток, захваченный из дома.

– Вы подготовились, – похвалила Аурика, а затем снисходительно улыбнулась: – Но от особенно сильных призраков свечи не защитят. Я нарисую нам руны.

– Нам?

– Конечно. На теле, – кивнула она. Зелень ее глаз стала более яркой, с лица стерлось выражение стеснительности или враждебности. – Не переживайте, Акель, мне приходилось это делать раньше.

Конечно, рисунок до мельчайших деталей не помню, но можем сымпровизировать.

Успокоила, называется…

– В рунах нужна точность, – занудел я.

– Глупости. – Шторм отмахнулась, и сладкий запах первоцвета усилился в разы. – А как, вы думаете, они появились? Иероглифы рисовали по наитию, по предчувствию. Те, кто понимал суть вещей.

– Они-то понимали, а вы?

– Кажется, я тоже кое-что могу, – загадочно ответила Шторм. – В любом случае хуже не сделаю. Вы согласны?

Ее волосы чуть шевельнулось, будто снизу подул ветер.

Разумеется, мне нужно было остановить ведунью-недоучку и посоветовать оставить эксперименты для менее опасных занятий.

Но она так смотрела… И снова говорила со мной в доверительной форме. Кажется, Шторм и правда не была злопамятной. А может, просто оказалась чересчур азартной?

В любом случае я нашел в себе силы только на то, чтобы кивнуть. Пусть пробует, жалко мне, что ли?

Пентаграмму чертил под мерный бубнеж Аурики. Она пыталась воссоздать по памяти руну защиты от злого проникновения. Прямо на стене рисовала прихваченными мной мелками, то стирая непонятные каракули, то остервенело возобновляя попытки.

Закончив со своей задачей, я вынул свечи и выжидающе кашлянул.

– Пора, – позвал Аурику, разглядывая нарисованные ею символы.

– Угу. – Она обернулась, посмотрела куда-то сквозь меня и попросила принести обыкновенную шариковую ручку из стола в ее спальне.

Я послушно выполнил указание, после чего с легким недоумением смотрел, как Шторм легкими уверенными штрихами переносит свои каракули на мое запястье. Себе она нарисовала то же самое. Иероглифы я не узнал, среди знакомых мне таких точно не было.

Это успокоило – значит, пустая оболочка. Чем бы, как говорится, дитя ни тешилось…

– Вот теперь мы под защитой, – уверенно заявила Аурика, откладывая ручку в сторону и с удовольствием любуясь на свои художества. При этом она взяла меня за руку и провела пальчиком по очертаниям рисунка.

Я прислушался к себе, но не ощутил негатива или потребности отдалиться. Однако все равно решил предупредить Шторм:

– Так нельзя поступать. Хватать оборотня за открытые части тела без разрешения.