Знаешь, какие бабки в кланах вертятся? Ой-ой-ой! И чем круче клан, тем более серьезные деньги в него заряжены. Ну и отдача соответственная.

— В чем отдача-то?

— А вот тут, старик, думай сам. Есть темы, которые я и со школьными друзьями обсуждать не стану. Политика, понимаешь. Пиво вон пей.

Пока мы говорили, НПС-официантка принесла заказ. Вилли стал в себя заливать пиво литрами, я пока скромничал.

— А вообще, если летать не хочешь, тебе надо к клану прибиваться. Только к хорошему, сильному клану. Чтобы агр понимал: он тебя на перерождение отправил — и все. Капут ему. Будет ему черный список и массовая охота по всему континенту. Только тебя в такой клан не возьмут.

— Почему?

— А на фига ты им сдался. Шестой уровень, танк. Такого добра по Файроллу стада бегают. Тебя только в нубоклан возьмут.

— Нубоклан?

— Ну да. Лузеры собирают кланы, специально в стартовых локациях и у выхода из Нублэнда пасутся и народ заманивают. Мол, проведем паровозом по игре, все будет круто. А по факту свое эго тешат, типа крутой клановый лидер… Есть у нас такой, Романдакил, рулит кланом ""Великая армия Файролла"". Чистый клоун. Народ зазовет и давай его строить по армейскому образцу. А нубам какая радость — за свои же деньги с неадекватом общаться? Вот они и ходу из клана. Тогда он снова к Нублэнду и снова зазывает…

— А к тебе в клан нельзя? Как, кстати, он называется?

— ""Вестники ветра"" называется. Но ко мне нельзя. Я, конечно, не последний человек среди своих, но у нас прием с сорок пятого уровня, не меньше. Бывают исключения, но только решением или общего совета, или кланлидера лично. И в случае особой полезности. И это у нас еще мягко. У Седой Ведьмы в ""Гончих Смерти"", например, ограничение от шестидесятого. И то еще не всякого берут. Ты пей давай!

Я закинул в себя кружку, и мир слегка поплыл в очертаниях.

— Так чего ж мне делать?

— Качайся. Развивай умения. А дальше видно будет. Кстати, у меня к тебе деловое предложение. Ты ж статью будешь писать?

— Буду.

— Упомяни моих — мол, хороший клан, дружный, славный.

— На кой тебе это?

— Во-первых, пиар и здесь никому не мешает. Во-вторых, сто золотых. В-третьих, дотянешь до сорок пятого уровня — тебе этого не забудут, появится лишний козырь. Ну как?

— Да не вопрос. И у меня просьба.

— Излагай.

— Не говори никому, что я журналист. Не надо.

— Да тебя все равно никто не знает. Но… как скажешь…

Толстый Вилли перекинул мне сто золотых и поднял кружку.

— Бахнем за сотрудничество, и я преподам тебе последний урок.

Я бахнул эту кружку и понял, что больше себя не контролирую. Что временно я стал Буратино — деревянным человечком. С коротенькими-коротенькими мыслями и пуговичными глазками.

— А вот и последний урок, — сказал Вилли и подошел к моему телу, разместившемуся на полу.