Вот только это не маленький городок, где бродит максимум два десятка игроков, а Эйген, столица. И эти триста метров засчитываются, как один к трем по сравнению с большинством мест Файролла. А потом еще таверна, где встретят глупым ржанием и шуточками.

И все-таки я заставил себя встать и пойти. Когда я вошел в ворота, то ждал какой угодно реакции, кроме той, которую получил.

— Чего, браток, полетать отправили? — спросил бородач-лучник, проходящий мимо.

— Я б дала тебе штаны, но я их не ношу, — с сочувствием сказала магичка, стоящая у книжной лавки.

— Ох уж эти агры, — пробурчал мрачный гном. — Открой окно обмена.

Я открыл, и туда упали десять золотых.

— Портки купи. И рубаху. Не срамись, — сказал гном и, не слушая моего ""спасибо"", быстро уковылял на коротеньких ножках.

""Надо же, — удивился я. — Народ-то большей частью отзывчивый"".

Я почти уже дошел до таверны, когда услышал рев, в котором почти не было ничего человеческого.

— Эй, голопопый, — горлопанил здоровенный варвар, весь в железках и с огромным боевым молотом за спиной. — Иди сюда, я спою тебе колыбельную.

Я ведь уже упоминал о том, что у Толстого Вилли крайне специфический юмор. Ну вот, так оно и есть.

— Да ты подрос, — сказал я ему, когда подошел. — Поди, не каждая табуретка выдержит.

— Реализм — вот что главное. Согласись, смешно будет мне с моими ста сорока килограммами играть каким-нибудь худосочным эльфом. Открой окно обмена.

Он перекинул мне пять пар штанов, столько же рубашек и курток, меч, дубину, палицу и щит. Все самое недорогое, без наворотов.

— Держи вспомоществование. Летать тебе еще не перелетать, хоть будет что надеть. Один комплект надень, остальные в комнату положи.

— Куда? — спросил я.

— Ты мануал вообще читал?

— Ну так, почитал гайды по прокачке, по истории мира.

— Вот ты дятел. Ладно, смотри — ты можешь зайти в любую гостиницу, там тебе предоставят комнату. Ну не бесплатно, конечно, но и не смертельно дорого. Это твое личное помещение, кроме тебя туда могут пройти только те, кого ты сам пригласил, и только в твоем присутствии. Вещи, оставленные там, никогда не пропадут, и их, кроме тебя, никто не заберет. Поэтому все наиболее ценное и нужное, что не надо постоянно носить с собой, лучше держать там.

— Век живи — век учись, — подхалимским тоном сказал ему я.

Надев штаны и прочую одежду, я почувствовал себя более уверенно.

— Вилли, а можно я тебе еще вопросы позадаю? — спросил у него я.

— Идем, и на все вопросы будут ответы. Или не будут — смотря что за вопросы.

Мы прошли в отдельный кабинет — в таверне, как и говорил Вилли, были и такие.

— Ну спрашивай, — разрешил Вилли, сделав заказ миловидной подавальщице. Мяса и пива. Мяса много, пива в пять раз больше, чем мяса.