Кто из вас, крысёнышей, мне хамил? — Его оскал в свете лампы выглядел жутковато, из-за чего я начал осматриваться в поисках места, куда мы спрячем труп, в случае, если он таки на нас нападёт.

— Я. И чё? — с вызовом ответил Леший и положил руку на рукоять ножа, спрятанного под курткой.

— А ни чё. Щас научу тебя общаться со старшими, и пойдёшь раны зализывать. — Дозорный, перекинул автомат через плечо и угрожающе хрустнул пальцами.

Чёртов паук давил на плечи, и я уже хотел сбросить его на землю, чтобы попытаться урегулировать конфликт, но наш азиат взял всё в свои ловкие руки.

— Дядь, ты совсем дурной? — встрял в разговор Макар.

— И тебя нужно манерам учить? — удивился мужик. — Ну, эт я запросто.

— Тебе не учить меня нужно, а благодарить за то, что шкуру твою спасаю. Ты хоть знаешь, кто он? — Макар кивнул в сторону Лешего, который был готов в любую секунду вступить в драку с дозорным.

— Дерзкий говнюк? Хы-хы, — предположил мужик.

— И это тоже, — согласился Макар. — Но, в первую очередь, он внебрачный сын Барса.

— Чё, мля? — нахмурился дозорный.

— А ты думаешь, на кой-хрен Барс разрешил нам поселиться в Ленске, да ещё и гостиницу на год вперёд оплатил с трёхразовым питанием? — уверенно соврал Макар.

— Всё так. А ты, мудень тупоголовый, веди себя посдержаннее, а то папке расскажу, он тебя мигом приструнит. — Леший шмыгнул носом и, проходя мимо дозорного, задел его руку плечом.

— Да мало ли, кого Барс настрогать успел? — спросил дозорный, раздумывая, надавать Лешему по шее или лучше не рисковать. — Хрен с тобой, говно мелкое. Топай отсюда, но если ещё раз попадёшься мне под руку… — Мужик ткнул указательным пальцем в сторону Лешего.

— Ага. Если попадусь тебе снова, ты заткнёшь свою пасть так же, как и в этот раз. — Леший, не поворачиваясь к собеседнику, продолжил свой путь и махнул рукой. — Всё. Свали с глаз долой. А то батя узнает, что ты свой пост покинул ради того, чтобы детей пошпынять. Герой хренов.

— Сучёнок, — фыркнул дозорный, сплюнул на землю и вернулся на пост.

Прибавив шаг, мы двинули к лавке Шульмана. Улицы освещали тусклые фонари горящие через каждые двадцать метров. Тут и там шлялись подпитые разломщики, орали песни. Из кабака доносилась громкая музыка и женский визг, смешанный с хохотом.

Дверь кабака резко распахнулась, и на улицу вылетел разломщик с разбитой мордой.

— Суки! Я же говорю, у меня есть деньги! Просто я занял их Скрыге, а тот подох, падла.

— То есть, у тебя нет денег, а ты решил сыграть в карты, снова заняв у меня денег? Ты мне ещё прошлый долг не вернул, так что вали отсюда, пока зубы целы, — сказал двухметровый детина со сбитыми кулаками и захлопнул дверь.

— Скотина.