Вроде бы, никто не обращал на меня внимания и не следил за моими действиями. Да если бы даже и следил, не все ли мне равно, что подумают обо мне эти люди, которых я вижу в первый и последний раз? Ну, взглянули бы удивленно на эксцентричную русскую даму, хмыкнули бы про себя, и не более того. Поэтому я, не раздумывая, достала мешочек с гадальными косточками и высыпала их прямо себе на колени.

32+11+13 – «Тайные свидания. В конце концов, вы изберете себе уравновешенного и высоконравственного партнера».

Час от часу не легче! Только тайных свиданий мне и не хватало! Впрочем, кости могли трактовать так мои встречи с Сарой Львовной и Яцеком, но я особенно ни от кого их и не скрывала.

Уравновешенный и высоконравственный партнер… Даже если таковой и найдется в числе моих знакомых, какое отношение это имеет к гибели Льва Маркова?! Да никакого! Потому что и ко мне это, скорее всего, не имеет никакого отношения. Я же сейчас думала не о себе… Значит, кости имели в виду кого-то другого.

И неожиданно я успокоилась. Произошло это в тот момент, когда стюардесса уже попросила пассажиров пристегнуть ремни и объявила, что через несколько минут лайнер Люфтганзы должен приземлиться в Шереметьево.

У меня заложило уши, тело словно пребывало в каком-то другом измерении, а сознание, оторванное от него, освободилось от груза плоти и стало необыкновенно чистым. Я сразу же успокоилась. Я была уверена, что очень скоро пойму – кто все это затеял…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Уже дома, отоспавшись как следует с дороги, я приняла душ и теперь сидела, свежая и благоухающая, с чашкой крепкого кофе, на стуле перед компьютером и машинально водила мышью, занятая логической игрой, недавно скачанной мною из Интернета.

Прилетев домой, я никому не стала звонить, так как ничего конкретного пока никому сообщить не могла. Да и кому звонить-то? Максиму Заботкину, похоже, уже не очень-то это важно – узнать, кто убил Льва Маркова, его куда больше волнуют заботы о беременной супруге. Звонить Марине в больницу, поскольку официально все же она считалась моей клиенткой, я тоже не сочла целесообразным – к чему ей лишние переживания? Свихнувшийся директор музея Гайворонский, при всем его искреннем интересе к данному делу, все же был сейчас, мягко говоря, неадекватен, чтобы воспринять информацию надлежащим образом. Оставался Тугов, который невольно стал моим «соклиентом», но у меня не было его номера телефона, да и, подумала я, он переживет, если узнает правду чуть позже, когда все раскроется."

"Напившись кофе, я вновь приступила к процессу анализа фактов, который я прервала после посадки самолета в Шереметьево. И рука моя сама потянулась к гадальным костям, хотя обычно я не прибегаю к их помощи столь часто.