А Ахмет как-то спросил: у тебя проблемы по этой части? Лео кричал очень громко, очень громко кричал! Потом Ахмет его пивом угостил, и он немного утих. И сказал нам, что немецкие паненки гроши любят, а ему жалко их тратить. Я говорю – зачем немку, можно польку, югославок тут тоже много... Все коханы, чернобровы. А он рукой махнул и говорит: в России жена так его любила, что, даже когда он ушел от нее, она всегда была рада его видеть и принимать у себя в кровати. Я спросил – а что ж ты с собой не взял жену? А он уже выпил много и зло так сказал, что, мол, продал он ее, за великие гроши! Ахмет спросил – ты что, сутенер? И тут такое началось! Лео с ним драться полез, мне пришлось их разнимать.

Едва полицию не вызвали. Пришлось штраф заплатить хозяину кафе. Лео заплатил и после этого с нами месяц не разговаривал. А потом взял – и уехал. Так вот мы и... не помирились, – поник головой поляк.

– Зачем все же он поехал домой, вы не знаете? У него здесь были проблемы по работе?

– Нет! Працевал он добже, добже, – загутарил по-своему Яцек. – Только говорил, что у него тут мало грошей, а там его ждет бизнес.

Бизнес, который даст ему великие гроши, очень великие! Он вообще очень любил гроши.

– Что за дело? – заинтересовалась я.

– Не знаю, не знаю. Никогда не говорил, скрывал. Только очень любил... как это... хвалиться очень любил, – снова смутился Яцек. – Говорил, что он гроши вложил в это дело, и оно должно теперь приносить доход. Мы еще удерживали его, говорили, что ты, мол, здесь и так все имеешь – квартира есть, машина, работа, – а он только улыбался и говорил, что там он не будет простым таксистом и грошей у него будет гораздо больше.

Вот и все!

– Он не упоминал о том, где он собирался там жить?

– Нет, не говорил. Не любил, когда мы его расспрашивали, мы и перестали. Зачем, если человек не хочет говорить?.. Мы еще спрашивали поначалу – куда он девает деньги? Он не любил их тратить, мы удивлялись, спрашивали – может быть, ты копишь на что-то? Он тогда сказал, что отправляет их в Россию, чтобы потом получить больше. Мне надо идти, извините, – посмотрел он на часы. – У меня выезд.

Он подал мне свою огромную руку, я с некоторой опаской протянула ему свою, он откланялся и ушел.

Мне оставалось только поехать в представительство Люфтганзы и купить билет на ближайший рейс в Москву.

В салоне самолета я предалась размышлениям. Итак, в Германии мне все же удалось узнать довольно-таки много. Но самой полезной, похоже, все-таки оказалась беседа с Горячим, который, похоже, действительно последним разговаривал со своим братом по телефону. Не считая, конечно, убийцы: тот, по всей видимости, находился в этот момент с Левой рядом.