– Я скучаю по нас, – выталкиваю то, что саму ошеломляет.

Но и Ян не может скрыть потрясения. В какой-то момент, после шумного вздоха, и вовсе выглядит нехарактерно уязвимо.

А потом… Потом смеется, конечно же.

Сердцу резко становится больно. С опозданием понимаю, что две секунды назад его распирало беспрецедентное счастье. И даже с этой жгучей мукой в груди я не могу перестать смотреть на Яна… На мерцающие в темноте глаза, на растянутые в ухмылке губы, на ссадины, которые он так и не удосужился залепить пластырем… На него!

Такого настоящего.

Такого далекого. И такого родного.

Я не хочу подводить маму с папой. Не хочу тревожить Свята. Не хочу никого разочаровывать! Но и свои чувства игнорировать мне отныне сложно.

Должен быть компромисс. Всегда есть!

Ян выманил меня на поле. Он напомнил, как хорошо нам с ним было. Несмотря на страх, меня влекут некоторые ощущения. Потому что ни с кем другим я ничего и близко подобного не испытываю.

А может, и не должна? Кажется, это выбивается за рамки приличия.

Но…

Я ведь могу быть осторожной.

Не переступать красную черту. Не делать того, что слишком плохо.

– Было очень больно, когда ты отдалился, перестал приходить на площадку, игнорировал в школе… – задыхаясь, ломлюсь дальше. Напролом, как всегда делает сам Ян. Боже, я в дичайшем шоке от себя! И все же… – Скажи, пожалуйста, это из-за меня? Я сделала что-то не то… – шепчу едва слышно, ощущая себя так, словно умираю. Кожа на щеках однозначно сгорит и никогда не восстановится. Но мне нужно знать! Я устала мучиться. – Скажи, Ян! Честно скажи! Ведь со Святом ты продолжал общаться… Все это время!"

"И снова он смотрит на меня ошарашенно.

Во все глаза! А потом… Выдает какой-то свистящий выдох и просто отворачивается.

Не знаю, откуда у меня столько смелости. Только я понимаю, что уже не могу остановиться.

Сорвалась… Лечу.

Беру Яна за руку. Игнорируя то, как он вздрагивает, и как меня саму прошивает молниями, переплетаю наши пальцы.

Раскаленное тепло, внушительная сила и крайне волнующая мужская жесткость – первое, что я отмечаю при этом контакте.

Какая-то безумная волна проносится по моему телу и закручивает все нервные окончания в трескучие узлы.

– Скажи, Ян… Я должна понять…

14

Ее распускают, а мне похрен.

© Ян Нечаев

Мать вашу…

Я уже признавался, что являюсь конченым мазохистом? Я себя буквально убиваю. Без какого-либо смысла. Мне, блядь, мучительно больно даже смотреть на Ю. А я позволил ей еще и коснуться себя.

Ее ладонь в моей руке. Мог ли я когда-либо мечтать об этом? Не имел права.