Ребята разделись до плавок и занялись приготовлением шашлыка: нашли березовые ветки, соорудили горку из них, запалили, предварительно построив незамысловатое сооружение из камней и двух решеток. Замаринованное с вечера мясо надели на шампуры. Перед тем как выпить и закусить, мы искупались. Вода была чрезвычайно теплой, вот только дно и спуск к воде оставляли желать лучшего. Я заплыла на середину озера и легла на спину. Вскоре ко мне присоединился Костя. Лежа, мы непринужденно болтали о том о сем. Я узнала, что Костя работает фотографом в редакции молодежной газеты «Шалопай», что у него однокомнатная квартира в центре, доставшаяся ему от деда, и что у него есть мечта: обзавестись мастерской. Он предложил мне попозировать у него на квартире. Я отделалась шутками-прибаутками. Вскоре к нам подгреб Витька, в то время как его зазноба качалась на разноцветном матрасе недалеко от берега.

— У меня есть предложение, — сказал он, — давайте пойдем по грибы-ягоды.

— Может, лучше мидиями заняться? — предложил Костя.

— Как ты ими займешься, если мы маски забыли? — усмехнулся Витька. — Недавно дождь прошел, опята должны быть.

— Может, вначале пообедаем? — скромно предложила я.

— Какая же ты прожорливая, Татьяна Иванова! — воскликнул, едва не захлебнувшись, Витька.

— Смотри, как бы нам тебя спасать не пришлось, — засмеялась я, — вообще-то, я бы тебе предложила больше уделять внимания вон той, — неловко кивнула я, — симпатичной блондинке.

— Это намек, чтобы я оставил вас наедине? — осклабился неугомонный Витька.

— Ага, намек. — Рассекая воду широкими гребками, я поплыла к противоположному берегу.

Костя в лучших традициях смелого ухажера последовал за мной. Потом мы вернулись к месту стоянки. Витька в сосредоточенной позе сидел над полуготовыми углями, а Наташа резала салат. Увидев нас, Витька лукаво заулыбался.

— Может, выпьем?

Никто не возражал. Я сделала два глотка белого сухого вина и растянулась на покрывале. Мальчики приняли граммов по сто «Финляндии», а Наташа — полстакана красного. Начался ни к чему не обязывающий треп, в конце которого привязчивый, как тысяча чертей, Витька все-таки добился у нас согласия на прогулку за лесными дарами.

— Жаль, сковородки нет, — весело говорил мой «экс», — а то бы мы этих опят прямо здесь и сейчас!

— Ты вначале найди, а потом о сковородке думай, — улыбнулась Наташа, лохматя мокрый бобрик его волос.

Теперь мы все сидели на покрывале, касаясь друг друга влажными телами. Косте, похоже, нравилось такое положение вещей. Он то и дело крутил головой, улыбаясь блаженной улыбкой и стряхивая на меня каскад теплых брызг. Потом его правая рука легла сзади на покрывале в неловком объятии.