В конце концов, а судьи кто? Что они про нас знают?

– Сам же говоришь, что не привык себе ни в чем отказывать, – шепчу, накрывая его ладонь своими.

– Я и не отказывал. У меня просто не было желания трахать кого ни попадя, когда у меня есть ты.

Я жмурюсь, как обожравшаяся сметаны кошка. Мне так приятны его слова! Их совершенно не хочется препарировать и подвергать ненужным сомнениям. Даже мысли такой не возникает. Я просто верю ему. Вот и все.

А потом я вдруг вспоминаю…

– Назар! А что с Ольгой?

– Понятия не имею.

– Но она хотя бы жива?

– Я ее пальцем не тронул, если ты об этом.

– Но…

– Но сладко ей не будет.

От его тона у меня бежит морозец по позвоночнику. И приподнимаются тонкие волоски на затылке.

– Ты не слишком с ней жесток?

– Может быть. Но я никогда и не строил из себя лапочку. За свое я буду рвать, Лала. Не питай на этот счет каких-то иллюзий.

– Да у меня их и не осталось.

Какие иллюзии, после того, что было? Я увидела его в самом неприглядном свете. И, похоже, простила. Откидываюсь затылком ему на плечо. Потираюсь щекой, поймав отражение глаз мужа в зеркале. Может, и хорошо, что я узнала Звягинцева со всех сторон. Теперь я с уверенностью могу сказать, что люблю его настоящего. Со всеми изъянами и несовершенствами. Не картинку, не придуманный в голове образ. А конкретно этого мужчину. Очень сильного. И уязвимого очень. В своей любви ко мне.

– Я пойду. Не то в универ опоздаю.

– Да. Я как раз встал пораньше, чтобы тебя отвезти.

– Это необязательно.

– Ага, – закатывает глаза. – Кстати, на работе все про тебя спрашивают. Передают приветы… Может, как-нибудь наведаешься ко мне? Без тебя все не так.

– Обязательно. Я тоже по всем скучала.

Так, шажок за шажком, мы с Назаром сближались. Возвращали понемногу то, что однажды по глупости чуть было не утратили. Много говорили. Обо всем. Даже об Ольге. Назар объяснил, что она для него значила. А я, не таясь, рассказала, что почувствовала, когда увидела их в ту ночь на диване. Рассказала, как есть. Ничего не тая. Не щадя себя, не скрывая того, как же сильно мне хотелось ему отомстить. Я несколько раз повторила, что если бы не Антон, непоправимое непременно случилось бы.

– Мне было так невыносимо больно, что я реально хотела переспать с ним. Понимаешь? Я решилась на это.

– Понимаю, лялька. И отпускаю тебе все грехи."

"В попытке облегчить мою исповедь Назар даже выдавливает из себя кривую улыбку. Я привстаю, опираясь на локоть. Ловлю его тлеющий ласковый взгляд… Аллах, а ведь он все-все про меня понимает. Даже то, до чего мне самой еще только предстояло дойти. Взять хотя бы этот случай.