Лала набирает воду в вазу, ставит на стол букет, чашку, заварник, вазочку с какими-то сладостями и нерешительно опускается на стоящий напротив стул.

– Ты стал еще больше.

– Ага. Занимался много, чтобы… – сглатываю, – не спятить.

Ну вот. Она снова отворачивается. Такими темпами мы никогда ни до чего не договоримся.

– И загорел. Хорошо выглядишь.

– Спасибо. Я всей душой хотел бы вернуть тебе комплимент, но, Лала, ты себя видела? Господи, ты вообще что-нибудь ешь? Когда я согласился уехать, предполагалось, что ты сможешь о себе позаботиться.

Знаю, звучит как обвинение. Но она и впрямь очень похудела. Очень. Как тут не ругаться? Смотрю на нее, и сердце сжимается. От неясной какой-то тревоги.

– Пытаюсь… - Лала собирает пальцем несуществующие крошки со стола. – Но не всегда получается удержать еду в себе.

– Что значит, не всегда…

Она даже не дает мне договорить.

– Я беременна, Назар. Вот что я хотела тебе сказать.

– Беременна? – как идиот хлопаю глазами.

– Уже тринадцать недель. Но ты не думай, будто я хотела от тебя это скрыть. Я сама не так давно узнала о своем положении."

"– Но как же… – лепечу я в полнейшем шоке. – А месячные?

– Они шли. В этом-то и проблема.

Лала сжимается, обнимает себя руками. И как будто становится даже меньше, чем есть. Я не могу… Не могу на это смотреть издалека, как сторонний, блин, наблюдатель. И не могу ее сейчас не касаться. Вот почему я встаю, обхожу стол и опускаюсь перед ней на корточки.

– Что за проблема? – хриплю.

– Врачи дают не очень обнадеживающий прогноз.

Лалька впивается ногтями в предплечья. Я качаю головой и отвожу ее руки, не позволяя себя ранить. Переплетаю наши пальцы. Гляжу на нее снизу вверх, наблюдая за тем, как ее глаза наполняются густым рассолом.

– Ты беременна? – переспрашиваю, как полный кретин, не дыша, сука, вообще не дыша, кажется. Клоун. Недаром же лялька смеется:

– Пока да. Я поэтому тебя выдернула. Мне кажется, если ты будешь рядом, с нашим малышом ничего не случится. Глупо, наверное? Но ты такой сильный, а я… я, кажется, совсем обескровлена.

Ее океаны переполняются и капают мне на щеки.

– Эй… Ч-ч-ч. Тебе же нельзя волноваться, да?

Трясет головой, всхлипывает. Зло стирает слезы плечом.

– Не знаю, как это получилось. Ты не всегда использовал презерватив, а прерванный акт – не слишком надежный способ контрацепции.

– Да, ты, конечно, права. Так и получилось. Но это же хорошо? В смысле, если ты хочешь сохранить беременность, значит, ты, в общем-то, не против родить мне сына?

Черт. Черт! Мне не помешает научиться как-то более связно выражать свои мысли. Иначе я и дальше буду нести вот такой феерический бред.

– Почему сына? – хлопает глазами Лала. Я растерянно замираю. И правда, почему его? Вдруг она дочь хочет?

– Да это я так. От шока, наверное, ляпнул.