Была совсем одна почти три месяца, в жизни никогда столько времени не проводила сама по себе. Оказалось, двор мне вовсе и не нужен, ни королева, ни король, ни даже ты. Люблю ездить верхом, носиться по полям. Мне понравилось разговаривать с крестьянами, наблюдать, как зреет урожай, растут плоды.

— Собираешься стать крестьянкой? — пренебрежительно рассмеялась она.

— Мне бы понравилось быть крестьянкой. — Голос мой звучал ровно. — Я люблю короля, — дыхание перехватило, — страшно люблю. Но если ничего не выйдет, буду жить счастливо на маленькой ферме.

Анна подошла к комоду в изножье кровати и вытащила свежий чепец.

Погляделась в зеркало, пригладила волосы, надела головной убор. Немедленно ее темная, волнующая красота заиграла новой элегантностью. Она это знала, конечно.

— Будь я на твоем месте, по мне — либо король, либо никто. — Ради него я бы голову на плаху положила.

— Я его хочу. Мужчину. Не короля.

Сестра пожала плечами:

— Одно от другого неотделимо. Сколько бы ты его ни желала, о короне на голове забыть не удастся. Лучше его нету. Во всем королевстве не найдется никого подобного ему. Пришлось бы ехать во Францию к королю Франциску или в Испанию к императору,

[13]чтобы найти ему равного.

Я покачала головой:

— Видела и императора, и французского короля. Ни на одного из них второй раз не поглядела бы.

Анна оторвалась от зеркала, спустила корсаж чуть пониже — чтобы грудь была видна в полной красе. Сказала отрывисто:

— Тогда ты просто дура.

Вот мы готовы, и сестра повела меня в спальню королевы.

— Она тебя возьмет обратно, но горячего приема не жди, — бросила через плечо, когда часовой перед дверью вскинул руку в приветственном салюте, а потом распахнул широкие двери в парадную спальню королевы.

Мы обе, сестры Болейн, вошли — ни тени смущения, будто ползамка нам принадлежит.

Королева сидела под окном на низкой скамье, окно открыто нараспашку, пусть веет прохладный вечерний ветерок. Музыкант устроился рядом, перебирает струны лютни. Придворные дамы расположились вокруг. Одни вышивают, другие сидят без дела, ждут — скоро позовут к ужину. Казалось, королева живет мирной жизнью, в доме мужа, окружена подругами, глядит в окно на маленький городок и свинцового цвета излучину реки вдали.

Увидела меня, лицо не изменилось. Слишком хорошая выучка, никогда не выдаст своего разочарования. Небрежно улыбнулась:

— А, миссис Кэри. Выздоровели, вернулись наконец ко двору?

Я присела в глубоком реверансе:

— Как будет угодно вашему величеству.

— Все это время провели в родительском доме, так долго?

— Да, в замке Гевер, ваше величество.

— Должно быть, хорошо отдохнули. Там вокруг ведь ничего нет. Одни овцы да коровы?

— Вы правы, там только фермы, — кивнула я. — Но мне нашлись занятия.