И вскоре моя дубинушка яростно зафонтанировала. Теперь юная минетчица сосала, причмокивая, и сперма текла по подбородку.

— Фу, как неэстетично!

Девушка достала из кармашка платья зеркальце, платок, быстро вытерла лицо, а потом, конечно же, спросила, вставая с унитаза:

— Тебе хорошо со мной?

— Да… — отвечаю неопределенно, — но как бы мне теперь выйти отсюда?

— Не торопись… Давай покурим?

Она достала сигареты и одну протянула мне. Курили, обнявшись, и я чувствовал, что во мне вновь пробуждается желание — ведь правой рукой она держала сигарету, а левой ласкала мой член и яйца.

— Давай в зад… — вдруг прошептала абитуриентка и швырнула дымящийся окурок в унитаз. — Правда, это несколько выходит за пределы моего обычного репертуара… Ну, да ладно… Говорят, что надо все испытать…

Она помогла рукой, и мой член ворвался в заднее отверстие. «Зубрила» застонала от боли, но сразу же стала подмахивать, все ускоряя движения. А потом схватила мою руку:

— Потри, потри клитор…

Мои пальцы погрузились в мокрое влагалище и уцепились за торчавший оттуда отросточек.

— Так… хорошо… — шептала девушка, дергаясь над унитазом. — Милый мой, умница… О!.. Какой кайф!..

Этот оргазм был сильнее прежнего.

— Уходим по одиночке, — сказала она. — Сначала я, потом — ты.

— О'кей, разведай там. Если все чисто — тихонько свистнешь.

— Свистеть не умею, лучше кашляну. Вот так: кха-кха!

Она открыла кабину, собираясь выйти, но в дверях обернулась и сказала, улыбаясь:

— А ты мне понравился, может, еще встретимся? Конечно, не в библиотеке. Тебя как зовут?

— Колей меня зовут, Колей, — зашипел я в ярости, — давай короче, иначе накроют!

— А меня — Олей. Ладно, приходи к двенадцати в буфет, — она кокетливо улыбнулась. — Договорились?

— Да, да! — завыл я. — Смерти моей хочешь, что ли?

— Ну, пока! — Оля выпорхнула из кабины, и я трясущимися руками закрыл задвижку.

Мне было слышно, как она подошла к зеркалу и раковине, долго там мыла руки, а потом так же долго (или мне показалось?) их сушила. Наконец, завывание сушилки стихло, хлопнула входная дверь в туалет. Я ждал, затаив дыхание. И вот… Снова раздался скрип входной двери, после чего кто-то закашлялся: кха-кха-кха! Я рванулся к дверце кабинки, но громкое цоканье шпилек по кафельному полу остановило меня. «Чужой! Вернее, чужая…»"

"Заперев кабину, я взгромоздился на унитаз с ногами и сидел как петух на насесте. Цокающие звуки приблизились, затем хлопнула соседняя дверка и через тонкую перегородку донесся шорох: «чужая» задирала подол и стягивала трусы. Снова раздался кашель, потом — характерное журчание… Я был в смятении: мелодичный звук так меня возбудил, что центр тяжести тела резко переместился вверх, и я, потеряв равновесие, чуть не свалился с унитаза.