По всей комнате валяются грязные носки, на телевизоре такой слой пыли, что изображение словно в тумане.

– Хорошо вчера посидели? – посочувствовал Алексей.

Отхлебнув пива, хозяин сказал:

– Неплохо. Погодите, а вы кто? Из какой милиции?

– Убойный отдел.

– Ах, да! Серебряков! – хлопнул себя по лбу Коваленко. – А я-то здесь при чем?

– Вас уволили месяц назад. У вас были причины ненавидеть потерпевшего. Либо у ваших коллег, которых тоже уволили. Где вы были вечером двадцать девятого августа, Михаил? – серьезно спросил Алексей. Шутки кончились.

– Я? Ха-ха-ха! Убил Серебрякова? Двадцать девятое августа? Где был? – хрипло смеялся Коваленко. – Ха-ха-ха!

Алексей глянул вниз и, увидев, как нарушивший границу таракан стыдливо пытается спрятаться под кресло, прикрикнул:

– Цыц!

Коваленко вздрогнул.

Придавив ногой таракана, Алексей сказал:

– Распустили вы их."

"– Простите. Где был… Я не такой человек, чтобы затаить на кого-нибудь зло. Тем более на Серебрякова. Несчастный мужик. Столько баб вокруг, столько соблазнов, а он на работе парится с утра до ночи! Да с такими деньгами! То есть парился, – тут же поправился Коваленко. – Говорят, была у него любовница, но если он к ней, и правда, по графику, три раза в неделю… Чудак человек! А что уволили меня… Думаете, жалею? Было бы о чем! На работу опоздаешь – штраф, переработки не оплачиваются, в субботу выходить заставляют, клиент пошел капризный. Управляющий – му… Простите. Нехороший человек. Да я нахалтурю больше! У меня свои клиенты: кому «софт» поставить, кому «машинку» посмотреть, почему зависает, кому графику трехмерную запустить, детишки на ней помешались. В компьютерах я понимаю больше, чем в пылесосах, да и сканер могу починить, принтер тоже не проблема. Везут всякое дерьмо, оно и ломается. Вот и выходит – там десять баксов, там двадцатка, а посерьезнее, так можно и полтинник срубить. А в магазине у меня последнее время за месяц только триста пятьдесят и набегало. Ну есть справедливость? Сто пятьдесят за квартиру отдай, а на остальные крутись, как хочешь. Все выходные приходилось халтурить по частной клиентуре. Неделю на работе упахиваешься, в выходные – по своим. А жить когда? Пока был коллектив нормальный, можно было терпеть. Пьянки-гулянки, девчонки симпатичные. После работы отрывались. Здесь ведь как? То праздники, то дни рождения, то юбилеи, то просто конец рабочей недели, уж раза два в неделю найдется повод погудеть. Девки красивые опять же, есть обо что потереться. А мужику, много ли ему надо? У нас с Серебряковым, царство ему небесное, отношения нормальные были, он на это дело глаза закрывал. А если бы я не выпивал, быть бы мне управляющим, народ-то за меня стоял. Но не могу. Натура такая. Если надо мной никого нет, так я волю сразу чувствую.