Два бога, один мудрейший, другой древнегреческий. Два отца, один настоящий, другой якобы тоже. Два его лучших друга — Ева и Дэн. И его сестра-близнец, умершая сто лет назад. Она бы сказала семьдесят четыре года назад, так как не хотела быть старше своих лет, но Феликсу и сто казалось подходящей цифрой в её нестареющем положении. А ещё беременная Пророчица. И хоть Феликс давно уже смирился с её постоянным присутствием, и избавился от её голоса в своей голове, который, к счастью, был временно данной ей силой, но всё же вид её до сих пор вызывал в нем какую-то лёгкую неосязаемую тоску.

— Я так и не разобрался во всём этом, — признался отец, отодвигая плотную штору и предъявляя общему вниманию медные шестерёнки на стене.

Все, кроме Вики и Эммы промокли насквозь, и Феликс, осторожно переступил через лужу, образовавшуюся на полу, чтобы подойти поближе.

— Пеон? — спросил Ватэс. И взгляды всех присутствующих обратились к нему. Мокрый и потускневший что-то сейчас он совсем не казался величественным или грозным.

— Я понятия не имею, как это работает, развёл он руками. — Это всё Артемида. Она так рассвирепела, когда узнала эту историю. Она разозлилась сначала на богиню, что изгнала Пророчицу и сказала, что только она откроет эту головоломку. А потом она невзлюбила и тебя, — он посмотрел на Ватэса. И сказала, что ты веками будешь искать такую любовь, что в состоянии будет открыть эти засовы.

— Она работает от крови, — сказал отец и на раскрытой ладони протянул им стерильные скарификаторы.

Дэн взял два, себе и Еве. В их участии никто не сомневался, но кто должны быть остальные? В прошлый раз отец всё подливал в углубления кровь избранных. Арсения, Феликса. Но Арсения не было, и Феликс тоже протягивать руку не стал.

Виктория решилась первая. Она проткнула большой палец и вложила в ствол дерева. «Т»

— Ватэс, — показала она на крону. «L»

И он послушно сделал то, что она просила.

— Вы оба, — сказала она, убирая свой палец и отходя. — Наоборот!

Им пришлось поменяться местами.

И когда кровь послушно потекла по желобкам, Феликс увидел то, чего здесь никогда не происходило. Крона дерева загорелась не пурпурным, не розовым, не маджентой. Это был хороший глубокий синий цвет. И когда кровь Вики смешалась с кровью Ватэса, то стала светиться белым. Феликс грешным делом подумал, что у Вики что-то уже было и с Ватэсом.

От крови Дэна корни светились красным, а смешавшись с кровью Вики тоже стали белыми как снежинки, что подтвердило было его догадку. Но кровь Евы, окрасив корни желтыми огоньками, тоже в результате смешивания стала белой, и Феликс смирился. Просто так было задумано. И это просто нужная кровь.

Вики тыкала пальцем, куда ещё им капать кровь, и шестерёнки поворачивались.