"Элемента.T

Елена Лабрус

Глава 1. Заткнись!

Не так планировала провести Ева эту Новогоднюю ночь. Но утром вернувшись из больницы и упав без сил на кровать прямо на своё, так и не надетое платье, она не могла сдержать улыбку. Наверно, всему виной был выброс гормонов после перенесённых волнений, но она чувствовала себя счастливой. Феликс поправится, и всю эту долгую ночь Дэн был рядом. Просто был рядом.

Он не позволил себе к ней даже прикоснуться и старался не смотреть на неё, только на Эмму. Но Эмма так переживала, что даже не замечала его взглядов. Виктория же была так поглощена заботой о Феликсе, что не обращала внимания, куда смотрит Дэн. И только эти два голубка, Арсений и Изабелла, не отпускали друг друга ни на секунду, и на это уже было невыносимо смотреть.

Только под утро, когда все невозможно устали и Феликс пришёл в себя, Ева позволила себе прилечь на тёплое плечо Дэна. Она чувствовала, как он окаменел от её прикосновения и дышал так осторожно, что Ева только видела, как в такт дыханию поднималась и опускалась его грудь — её голова на его плече ни разу не качнулась.

Она закрыла глаза. Даже тело этой незнакомой женщины, в которое она заключена как в темницу, отзывалось на его тепло, на упругость его мышц, на едва различимый знакомый запах мыла и даже на плотную вязку его свитера. Она была уверена, что это тот самый свитер, в котором Дэн первый раз обнял её на продуваемом со всех сторон перроне. Рельефный узор отпечатался на её лице, и приятное чувство, что пусть недолго, но с ней будет что-то от Дэна, снова и снова тянуло её руку к помятой щеке.

Она приложила ладонь к лицу — он остался вот здесь. Спать расхотелось. Несчастное платье ничем не виновато, что Еве не нравилось. Это не повод его мять. Оно было великолепно, и хорошо, что не пригодилось, может быть, Анна Гард куда-нибудь ещё сходит в нём, если ушьёт в талии. Пусть висит в шкафу до этих времён!

Жаль, что ей не разрешили вместе со всеми пить литрами больничный кофе. Жаль, что, когда приехали Франкин, Клара и Альберт Борисович, её отправили домой с водителем, а свою беременную невесту Дэн повёз домой сам. Ева всё равно была счастлива — она поняла всю ту абракадабру, что в их предпоследнюю встречу наговорил ей Дэн — он не делал того, что она не сможет ему простить. И это не просто давало ей надежду, это меняло всё.

В тот миг, когда прозвучал выстрел, она ничего не поняла. Это было такое же состояние как в прошлый раз, когда выстрелили в неё — события развивались быстрее, чем мозг их осознавал. Но в тот момент, когда она увидела на полу окровавленного Феликса и поняла, что стреляли в Дэна, что-то щёлкнуло в голове, что-то отключившее её самолюбие, её упрямство, её принципиальность.