— Хм… ты хорошая ведунья и семи дней будет достаточно, — ухмыльнулся Агнар, запихивая в рот полную ложку супа, прожевав, проговорил, — вкусно.

— Эйва приготовила, — ехидным голосом сказала Мораг, поставив перед мужчиной чашку с лепёшками.

— Вкусно, — повторил Агнар, пристально на меня взглянув.

— Спасибо, — наконец смогла выдавить из себя хоть слово, медленно опустилась на табурет, разместившись как раз напротив мужа, сетуя, что стол слишком мал и мы сидим очень близко друг к другу. Украдкой поглядывая на мужчину, аккуратно утопила ложку в суп, набрав немного бульона, выпила. Агнар ел шумно, отламывая большие куски от лепёшки, поддевая им ломтики мяса, быстро проглатывал, словно не ел минимум сутки. Как только его тарелка опустела, не осознавая ещё свои действия, я вдруг поднялась из-за стола, устремилась к печи, вновь её наполнила.

— Кхм…, — кашлянул мужчина, коротко кивнув, снова принялся есть. Я же искоса взглянув на Мораг, заметила одобряющую улыбку на её лице, тихонько выдохнула.

Спустя десять минут с супом было покончено, Агнар отодвинув от себя тарелку, встал и неторопливо прошёл к выходу. Молча ни слова не сказав, надел шубу, вывернутую мехом внутрь, меховую шапку, покрытую капельками воды, и только тогда проговорил:

— Мораг, одного лема будет достаточно, чтобы Эйва вернула свои силы?

— Да, Агнар.

— Один лем, — подытожил вождь клана Кархайг, прежде чем покинуть избушку ведуньи.

— Двадцать четыре дня? Он разрешил мне остаться у тебя на двадцать четыре дня? — потрясённо пробормотала, стоило двери закрыться.

— Да, видно твой суп понравился, — лукаво улыбнулась Мораг, накладывая и себе.

— Спасибо, — поблагодарила женщину, с трудом сглотнув, появившийся в горле ком.

— Тебе всё равно придётся перейти в дом мужа.

— Я знаю, — задумчиво проговорила, подойдя к единственному окну, смотрела на кружащие в танце снежинки, добавила, — мне просто нужно время.

Глава 4

Глава 4

Вылезать из-под одеяла совсем не хотелось. Укутавшись в нём с головой, так что торчали лишь глаза и нос, я с укором смотрела на печку, которая сегодня не потрескивала поленьями и не согревала дом.

Проснувшись чуть позже обычного, стуча зубами от холода, зарылась в ещё хранившее тепло одеяло, я осмотрелась. В избушке, кроме меня никого не было, лампа, что всегда освещала небольшое помещение, не горела. Мораг не сидела за столом, не бормотала и не шуршала пучками трав. А ещё не пахло чуть подгорелой кашей и ароматным отваром. Ведунья, как и говорила, ушла к роженице, оставив меня одну хозяйничать в её избушке.

Уговаривать себя подняться пришлось долго. Но каждая минута промедления грозила окоченеть от пробирающегося даже под одеяло холода, всё же заставило меня вскочить с постели.