Там я немного задержалась, пытаясь унять разбушевавшееся сердце, мысленно обращаясь к богам этого мира, чтобы они заставили Агнара покинуть этот дом и больше не возвращаться.

Мои молитвы не были услышаны, обернувшись к столу, я увидела, как на моём месте, поедая мои оладушки, запивая моим отваром, сидел Агнар. Одни боги ведают, сколько сил ушло на то, чтобы не рявкнуть на наглого мужчину.

— Я вижу, отвар тебе уже не нужен, — произнесла как можно равнодушнее, делая глоток из кружки, предназначенной для мужа.

— Ты слишком долго, — усмехнулся Агнар, затолкав в рот последнюю оладушку, — вкусно, слишком сладко, но вкусно. Ты хорошо готовишь, не думал, что грозная и беспощадная Эйва умеет это делать.

— Рада, что тебе понравилось, — натянуто улыбнулась, игнорируя его замечание, сказала, — запомню, что ты не любишь сладкое.

— И предпочитаю отвар без ягод, — добавил Агнар, поднимаясь из-за стола, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, больно схватил меня за плечи, расплескав горячий отвар в моей руке, прорычал, — я не доверяю тебе.

— А я не доверяю тебе, — процедила сквозь зубы, стараясь скрыть страх в своём голосе.

— Тебе стоит смириться со своей участью.

— С какой? Быть пленницей в твоём доме? Или быть убитой, стоит мне только покинуть избушку ведуньи? — отчаянно выкрикнула, сердито передёрнув плечами, сжала зубы до скрежета и замолчала. Тотчас возникла напряжённая пауза, но мужчина продолжал безмолвствовать. Его пронзительный взгляд пугал до судорог, но я что есть сил боролась с подступающей паникой, лихорадочно перебирая правильные слова, чтобы Агнар согласился на мои условия. Наконец, глубоко вздохнув, стараясь успокоится, судорожно сжимая и разжимая кулаки, я произнесла:

— Я твоя жена! Боги одобрили наш союз, и я не посмею нарушить их волю. Я стану преданной тебе, буду неотступно следовать нашим традициям. Буду заботиться и защищать наш клан. Буду уважать тебя и твои решения! Но я требую того же уважения, преданности, защиты от тебя. Мы равны, я дочь вождя! Я никогда не стану пленницей в твоём доме — лучше смерть! Обещай, что люди клана Кархайг не нанесут мне, а значит, и тебе оскорбление и не причинят мне зла. Ты принял решение за меня, взяв в жены ту, что считаешь своим врагом, значит несёшь ответственность за свой поступок…

И снова это нагоняющее жути молчание, сердце болезненно сжималось, дыхание перехватило, и я отвела свой взгляд, чтобы не видеть прожигающий Агнара. Но сильные пальцы тотчас ухватили меня за подбородок и вздёрнули голову вверх, заставляя смотреть прямо в горящие серебром глаза.

— Я всегда защищаю своих людей, теперь ты одна из них, — хриплым голосом проговорил Агнар, закрывая мой рот требовательным, агрессивным, жарким, жадным поцелуем.