Разве это не трагедия – забеременеть в восемнадцать единственно по глупости, доверившись этому типу, который самоуверенно заявил, что уж он-то все предусмотрит?… Майк Раплинт явно не имел ни малейшего представления о том, как предохраняться, потому что первый же совместный опыт в постели окончился попаданием «в яблочко». Потом Майк долго ругался утверждал, что Лиз затащила его в эту самую постель, чтобы силком женить на себе. Но разве он похож на идиота – в расцвете молодости загреметь в кабалу?!

Лиз пролила целые водопады слез. «А как же моя молодость? И почему в кабале должна быть именно я? Теперь у меня ребенок на шее и моя жизнь кончена!»

Естественно, последнее обстоятельство Майка ни капельки не тревожило. Он яростно оборонялся от любых намеков на женитьбу и даже побежал сдавать тест на отцовство, как только девочка родилась и встал насущный вопрос о том, кто будет содержать молодую мать с ребенком. Сдав анализ, Майк мог, по крайней мере, не сомневаться в том, что он способен иметь детей. Он платил алименты очень неохотно, холя более-менее регулярно, также он нанес Лиз с. Сарой два-три коротких визита, но после этого утратил к собственной дочери всякий интерес.

Да и сама Лиз особой любви к малышке не испытывала, но заботиться о ней ей все-таки приходилось – кyдa ж дeвaться! Женщина надеялась, что ей поможет собственная маты, вместе с которой она жила в тесной социальной квартире. Но Бетси Алби была просто шокирована тем фактом, что. в ее жилище, расположенном в самом унылом районе Кингс-Линна, отныне день и ночь будет орать маленький ребенок. Поэтому женщина прямо объявила дочери, чтобы та и думать не смела перекладывать свои проблемы на ее плечи."

"– Это твой ребенок. И это твоя проклятая глупость довела тебя до такого. Сама заварила кашу – сама и расхлебывай. Я что ли за тебя должна? Скажи еще спасибо, дура, что я не выставила вас обеих за дверь.

Мать чертыхалась и проклинала Лиз, и, даже когда ребенок появился в доме, она не выказала ни малейших чувств, свойственных бабушкам. Она ни на йоту не сдвинулась со своей исходной позиции и постоянно твердила, что не поз? вол ит взвалить на себя такую обузу. И хотя дни напролет Бетси проводила в кресле перед телевизором, поедая чипсы и обильно запивая их дешевым шнапсом (сначала она прикладывалась к рюмке лишь по вечерам, но затем эта привычка распространилась и на послеполуденное время), Лиз даже мечтать не могла о том, чтобы сходить за покупками без ребенка. Увы, она должна была тащиться в супермаркет, толкая перед собой громоздкую коляску. Так что последствия той бурной апрельской ночи Лиз приходилось расхлебывать одной. Совершенно одной.

Часто наступали моменты, когда Лиз была близка к полному отчаянию.