Ей казалось, что с каждой милей запах моря становится все сильнее и сильнее, хотя это наверняка было всего лишь ее фантазией, ведь в автобусе отдавало в основном дизельным топливом из бензобака. Но Лиз настолько любила море, что всегда заранее чувствовала его приближение. И когда оно внезапно появилось перед ее взором – неимоверно широкое, сверкающее яркими солнечными бликами, – она ощутила такую глубокую, такую безумную радость, что несколько мгновений осознавала лишь свою молодость и будущее счастье, совершенно позабыв о хныкающей обузе, копошащейся у нее под боком.

Однако Сара напомнила о себе очень быстро. Автобус подъехал к большой стоянке в Нью-Ханстантоне, окруженной обычными для приморских курортов закусочными, сувенирными ларьками и лотками с мороженым. Ну и, конечно же, там была карусель, сделать несколько кругов на которой стоило фунт. При виде деревянных лошадок Сара тут же зашлась в оглушительном визге.

– Нет, – покачала головой Лиз, у которой не было ни малейшего желания тратить и без того скудное содержимое своего кошелька на подобную ерунду. – Даже не думай об этом! Тебя только пусти – прокатившись раз, ты захочешь еще и еще, но в итоге все равно будешь вопить. Пойдем-ка лучше искать место на пляже, пока народу еще не слишком много."

"Это было время отпусков и каникул, не только в Англии, но и почти во всей Европе, поэтому на морской берег стремились толпы туристов и местных жителей. Лиз хотела поскорее разложить свои вещи, заняв при этом как можно больше места, чтобы не оказаться потом зажатой в тесном пространстве между двумя многодетными семьями. Но Сара прочно уперлась в песок обеими ножками.

– Мама… я хочу… карусель, – ревела она.

В одной руке Лиз держала пляжную сумку, откуда выглядывала бутылка минеральной воды, коробка с бутербродами и маленькая лопатка для Сары, чтобы та могла ковыряться в песке. Другой рукой молодая женщина пыталась сдвинуть с места свою не на шутку заупрямившуюся дочурку.

– Идем же! Мы построим с тобой шикарный песочный замок! – попыталась отвлечь ребенка Лиз.

– Карусе-ель! – канючила Сара.

С большим удовольствием Лиз влепила бы ей увесистую пощечину, но вокруг было слишком много народу. В наши дни измученная одинокая мать вряд ли вызовет сочувствие и понимание окружающих, наказывая при всех своего капризного ребенка.

– Может быть, потом, на обратном пути, – пыталась увещевать дочку Лиз. – Пойдем же, Сара, будь умницей!

Но та вовсе не собиралась быть умницей. Девочка орала как ненормальная, и сдвинуть ее с места хотя бы на миллиметр стоило Лиз невероятных усилий. В одну секунду женщину бросило в пот, ее прекрасное настроение улетучилось как дым. Этот треклятый Майк и в самом деле разрушил ей жизнь.