Но три года назад в семье появилась Сью, сестренка которую Рейчел никогда не желала, и с этих пор все пошло для нее совершенно по-другому. Если раньше девочка была для мамы и папы самым главным человеком на свете, то сейчас все крутилось вокруг этой ревы, которая требовала постоянного внимания и заботы.

– А своей лучшей подружке? – не унимался незнакомец. – Ей ты тоже ничего не скажешь?

– Нет. Клянусь вам!

– Хорошо. Чудесно, я тебе верю. Тогда запомни, мы с тобой встречаемся через три недели неподалеку от моей квартиры. Мы заедем ко мне на машине и погрузим вещи в багажник. Ты живешь в Кингс-Линне?

– Да, здесь, в Гэйвуде.

– Отлично. Значит, ты хорошо знаешь тупик Чепмен?

Рейчел знала это место. Оно располагалось в новом квартале, где до сих пор продолжалось строительство. Тупик Чепмен заканчивался полевой дорогой. Это была довольно пустынная местность, и Рейчел с Юлией часто катались там на велосипедах.

– Я знаю Чепмен, – подтвердила она.

– Значит, ровно через три недели, в воскресенье. Утром, в десять пятнадцать.

– Договорились. Я обязательно приду!

– Одна?

– Ну конечно. Поверьте, я вас не подведу!

– Я знаю, – улыбнулся он открытой улыбкой. – Ведь ты уже большая и очень умная девочка.

Рейчел сказала «до свидания» и пошла к дому общины. Ее просто распирало от гордости.

Большая, умная девочка.

Впереди было целых три бесконечных недели. И выдержать такой долгий срок стоило Рейчел невероятных усилий.

Понедельник, 7 августа 2006 года

В понедельник седьмого августа пропал единственный ребенок Лиз Алби.

Был безоблачный летний день, такой жаркий, что людям казалось, будто из Англии они внезапно перенеслись в Италию или Испанию. Впрочем, пренебрежительные словечки, которыми обычно награждают английский климат, всегда раздражали Лиз. Не так уж он плох, этот климат, просто многие привыкли мыслить стереотипами. Погода здесь зависит от региона. Запад, которому доставались все облака, тысячекилометровыми глыбами нависшие над Атлантикой, и в самом деле был сыроват, да в северном Йоркшире с Нортумберлендом дожди шли как по расписанию. Но на юге, в Кенте, фермеры почти каждое лето жаловались на жару и засуху, а на родине Лиз, в Восточной Англии, июль с августом превращались порой в настоящее пекло. Молодую женщину устраивала жизнь в Норфолке, если, конечно, допустить, что жизнь вообще устраивала ее. Несчастной она чувствовала себя вот уже четыре с половиной года, с того самого момента, как на свет появилась ее дочь Сара.