Если бы мне, восемнадцатилетней девчонке, на день совершеннолетия сказали, что я буду самой счастливой и любимой, а главное единственной, женой мусульманина, рассмеялась бы. И не поверила бы, что у меня будет трое детей: мальчик, мальчик и девочка. Папина сладость, тайная слабость. Родись два года назад еще один сын, Эмин начал бы сейчас ныть о том, что хочет дочь. А так молчит. И предохраняется, хотя я не против родить ещё парочку маленьких Умаевых.

С Ильясом я была сумасшедший мамашей. Бедный ребёнок! Он дома толком не бывал. Всегда какие-то занятия, мероприятия. С Эльдаром материнский перфекционизм пошёл на убыль. С ним занимались в том направлении, которые ему нравились, как и теперь с Ильясом. Мальчики обожали спорт. Старший сын фанател от футбола, средний любил проводить время в гимнастическом зале. Дочка… Лину папа, когда был дома, не спускал с рук. Он готов для неё достать единорога, луну с неба, звезду с морского дна. Хорошо, что дочь пока не понимает, как вить из папулечки верёвки."

"Слышу, как заезжает во двор машина. Смотрю на часы. Полночь. Сердце на секунду останавливается, потом несётся вскачь. Подрываюсь со стула, несусь к двери. Чуток не успела. Эмин заходит, закрывает ногой дверь. Роняет дорожную сумку на пол и подхватывает меня. Обвиваю ногами его за талию, ищу его губы. За шесть лет должна привыкнуть к разлукам, но нет, когда он возвращается, для меня это маленький праздник.

— Я скучала! — шепчу ему в губы, путаясь пальцами в его волосах на затылке. Сжимает мою задницу, прикусывает нижнюю губу, таким способом он сообщает мне, что тоже скучал. Желание отдаться ему здесь и сейчас велико, но…

— Папа! — вот это ""но"" всегда просыпается в самое не подходящее время. Знаем, проверено. Эмин поспешно опускает меня на ноги, подхватывает на лету дочь, подбрасывает её. Лина заливисто смеётся. Сна у этой девчушки ни в одном глазу. Когда я читала ей сказку, она сильно терла свои глазки и заснула, так и не дослушав до конца историю.

— Почему принцесса не спит? — Эмин усаживает дочь на согнутый локоть, обнимает меня свободной рукой за плечи, трётся носом об щеку. Лина недовольно сопит, обхватывает отца ладошками за лицо, поворачивает в свою сторону. Ревнует.

— Собственница! — бурчу с показной обидой. Муж хмыкает. Мы втроём идём на кухню.

— Я хочю молонее! — выдаёт Лина, когда Эмин подходит к холодильнику.

— Нет, мороженое завтра, а сейчас ты пьешь молоко. Папа тебя покачает, пока наши глазки не закроются.

— С папой спа! — дочка радостно хлопает в ладошки, обнимает отца за шею. Я достаю молоко, подогреваю его, наливаю в бутылочку-непроливайку. Эмин забирает бутылочку, даёт Лине. Она сразу же ложится в его руках, прижимается к груди, он что-то шепчет ей на чеченском, качая.