Принцесса не имеет права давать слабину. Нельзя упасть в обморок от одной стрелы, после того, как рядом свистели сотни.

Вокруг уже суетились люди, откуда-то взялся боевой лекарь. Вальтера клали на импровизированные носилки, чтобы переместить в полевой госпиталь.

Но прежде чем Вальтера унесли, я схватила лекаря за рукав.

— Отвечаешь головой. Умрет он — умрешь ты.

Принцессы не остаются в должниках жизни. И уж тем более не позволяют умереть кредиторам раньше выплаты кровного долга.

К нам подошел капеллан. Мужчина чуть прихрамывал, но был зол, решителен и очень бледен.

— Тебе нужно отдохнуть, — процедил еле слышно Кирион.

— Отдохну в столице, — сухо ответила я.

Усталость пропала, словно ее никогда и не было. в крои снова закипел адреналин.

— Какие наши потери? — спросила я, повернувшись к капеллану.

— Треть личного состава, — сухо ответил мужчина. — Было бы хуже, если бы не было артефактов.

— Ясно, — кивнула я. — Есть все необходимое для оказания помощи пострадавшим?

Капеллан посмотрел мне прямо в глаза и процедил:

— Нет.

— Гонцы?

— Отправлены в оба соседних форта.

— Расчетное время прибытия?

— Два часа назад.

Я глубоко втянула воздух и посмотрела на брата. Он понял без слов — не оказание помощи форту, да еще и форту без стен, это измена короне.

— Гонцов могли убить, — покачал головой Кирион.

— Могли, — кивнула я. — Но оставить стройку неприкрытой не могли. Не имели права.

Брат молчал, он был со мной согласен.

— Я хочу головы тех, кто виновен, — сухо проговорила я. — И не каких-то там бедолаг со дна пищевой армейской цепочки. Я хочу голову тех ублюдков, кто сидит в министерстве, и кто облажался.

— Хорошо, — коротко ответил Кирион, и его глаза хищно сверкнули. Брат тоже хотел свернуть пару жирных шей.

Тех, из-за которых здесь сегодня была такая бойня.

— Есть выжившие кочевники? — спросил Кирион.

— Есть, — отозвалась ори-Роул.

— Я хочу посмотреть на них, — сказала я.

— Их нельзя убивать, — заметил брат. — Они должны быть живы для допроса и суда.

— Вот и обеспечь им охрану, — ответила я. — Клэр, веди.

Капитан кивнула, и повела нас в сторону. Не было ни навеса, ни забора. Просто когда-то вбитый в землю столб неизвестного назначения теперь служил крепежом для цепей.

В бою все иначе. Лица смазанные, глаза дикие. За врагом нет личности, нет души. Просто ты видишь кочевника и выпускаешь заклятье за заклятьем, пока что-то одно не кончится: твой резерв или нападающие враги.

Сейчас же я смотрела на людей, и они начали обретать индивидуальность. Отвратительно.

— Кто здесь? — спросила я, рассматривая привязанных воинов.

Они были одновременно и похожи, и не похожи на нас. Кожа — темнее, а цвет волос тот же. Цвет глаз — тоже, но разрез другой. Профиль более плоский, а рост меньше.