Там есть полуоткрытая веранда, ротанговая мебель и идеальные отбивные, которые мне очень напомнили те самые, что ты готовил в горах.

– Я с удовольствием. Потому что, когда последний раз нормально питался, совсем и не помню, видимо, в тех самых горах, – усмехается он и легонько губами касается моего виска. Я слышу, как он шумно вдыхает запах моих волос. Сердечко замирает от щемящего чувства и тут же пускается вскачь. – Веди меня. Куда ты, туда и я, – произносит он, а мне эти слова западают в самую душу.

Мы заходим в небольшой местный ресторанчик. В такое раннее время оказываемся здесь практически одни. Я делаю заказ на двоих, так как Дам дает мне полный карт-бланш. Единственное, мой заказ Дам дополняет бутылкой игристого вина, которое нам тут же приносят, пока готовится еда.

Дамир отпускает официанта, откупоривает сам бутылку, разрушая тишину легким приглушенным хлопком, и разливает его по фужерам.

– За нашу встречу, – подает мне бокал, и мы касаемся ими. Легкий переливистый звон нарушает тишину, смешиваясь с шумом едва различимого морского прибоя. Даже крики чаек уходят на задний план. Здесь только он и я. И больше ничего не нужно. Я самый счастливый человек на всем белом свете. Кажется, теперь между нами окончательно исчезли все стены. Разрушились все недопонимания.

Уютно. Рядом с ним я дома и в прямом, и в переносном смысле слова.

После сытного обеда мы снова отправляемся гулять. Шутим, смеемся и болтаем ни о чем. Не затрагиваем больше тяжелых переживательных тем, касающихся нашего такого долгого расставания.

– Знаешь, я ведь для себя еще там, в горах, все решил, – вдруг останавливается Дам, притормаживая и меня, потянув за руку.

– Что решил? – спрашиваю удивленно.

– Я, правда, не подготовился, но я обязательно все исправлю. Просто больше нет сил ждать.

– О чем ты, боже мой? – я начинаю не на шутку волноваться. Потому что вижу, как он собрался, как стал серьезным, а буквально минуту назад улыбался. Руки похолодели от волнения, и пальчики слегка задрожали.

Дамир неожиданно подхватывает меня на руки и, как пушинку, ставит на парапет. Таким образом мы оказываемся практически на одному уровне. Он заглядывает мне в глаза и что-то достает из кармана.

– Дам, ты меня пугаешь...

– Снежинка моя, маленькая моя, – сжимает он пальцами мой подбородок, возвращая взгляд глаза в глаза. – Я люблю тебя. Сильно, невероятно, больше жизни... Я не знаю такого слова, чтобы оно отразило то, что я к тебе чувствую в полной мере. Безумие если только, – смеется, отчего вокруг глаз бегут едва заметные морщинки.

Я замерла. Я в предвкушении. Он стоит у моих ног, подняв голову вверх, обнимает одной рукой, и мое сердце пропускает удар за ударом. Оно просто забыло, как надо биться ровно.

– Выходи за меня? – звучит неуверенно.