Если твоя сестра участвовала в убийстве моего брата, я не пощажу ее.

Я не могу протолкнуть слова через скованное горло. В такие моменты я кожей чувствую, что Армана стоит бояться. В нем навсегда останется темная хищная сторона, он может быть почти что нежен, но это не меняет его сути. Он давно сделал выбор, как и в каком мире живет, он сильный и жестокий мужчина, а мне всего лишь повезло не разбиться вдребезги, когда несправедливой волной прибило к его берегу.

Арман ждет, что я хоть что-то отвечу, или хотя бы кивну. А я не могу.

И я благодарна всей душой, когда слышу стук в дверь. Правда, через мгновение он нарастает и становится оглушающим. Дверь буквально ходит ходуном, будто ее вот-вот сорвут с петель. Я пугаюсь и подтягиваю одеяло до подбородка.

— Сейчас, — хрипит Арман, поднимаясь с кровати. — Я слышу, мать твою! Хватит стучать!

— Арман! — из-за двери слышится встревоженный голос Ровного.

Арман накидывает на голое тело брюки и открывает дверь.

— Какого черта?

— Надо уезжать, — бросает Ровный.

Он проходит внутрь, бесцеремонно вталкивая Армана в комнату, и закрывает за собой дверь. Смотрит на экран своего сотового, забрасывает его в карман пиджака и заводит руку за спину, доставая вместо телефона оружие."

"— Срочно, Арман! Одевайся и бери ее, у нас есть пять минут, не больше!

Глава 28

Я едва успеваю натянуть джинсы и кофту, как меня грубо хватают за руку и тянут на выход. Я ничего не понимаю, но стараюсь делать так же, как и мужчины: прижимаюсь к стенке и как можно тише передвигаю ноги, хотя получается у меня как у слона в посудной лавке.

— Ты уверен, что здесь никого? — голос Армана звучит тихо, но спокойно.

— Нет, — Ровный мотает головой.

Я едва различаю их шепот и чувствую, как внутри разливается неприятный холод страха. Тело начинает трястись, как в лихорадке, зубы постукивать друг о друга и любые попытки успокоиться не дают результата. Когда мы спускаемся вниз на парковку, мое рваное дыхание и бешеный стук сердца, кажется, эхом разносится по периметру.

— Катя, — Арман прижимает меня к стене в углу, пока Ровный осматривает все впереди. — Прекрати трястись, как заяц, все будет хорошо, — он успокаивающе проводит рукой по щеке, но я не могу сосредоточиться на чем-то, кроме мысли о том, что все кончено, что через несколько минут моя жизнь закончится.

Перед глазами возникает темная пелена, а паника захлестывает с новой силой. Я трясусь и не могу успокоиться, потому что примерно представляю, что значит бежать с оружием. У тех, кто нас будет преследовать, тоже оружие. И нет никаких гарантий, что в погоне за свободой я не получу пулю в спину.

— Катя, — голос Армана едва пробивается через замутненное страхом сознание.

— Арман, нужно уходить.