Она сказала, что любит Стаса, и у меня до сих пор от одной мысли об этом всё сжимается внутри, каждая моя клеточка отторгает такую возможность и мне просто-напросто противно думать о ее чувствах к монстру.

Нет, так не может быть.

Это болезнь.

Я спускаюсь к охраннику, который дежурит у входа, и прошу разрешения вернуться в другой дом. По дороге я думаю об Дитмаре и Стасе. О мужчинах, которые были с моей сестрой. Не знаю, что стало последней каплей, что она так запуталась и потерялась, но ее качает из стороны в стороны. Она говорила хорошее о Дитмаре, теперь говорит, что Стас не такой… Ей страшно остаться одной? Она готова цепляться за кого угодно, лишь бы принадлежать хоть кому-то.

Боже, неужели она привыкла быть вещью?

Ее сломали?

Я выдержала, а она нет?

И ведь это из-за Стаса! Именно из-за него! Его люди вытащили ее за волосы из клуба, он сделал из нее свою послушную девочку и он же подложил ее под Дитмара. А Дитмар не убил, но и простить не смог. Конечно, мужчины как он не переступают через предательство, это записано в их крови. Для этого надо быть мягче и уступчивее, а такие не выживают в их жестоком мире.

Так что Яна знает, что Дитмар не будет с ней. Она исчерпала его хорошее отношение, когда осталась в живых. Больше он ей не даст. Поэтому у нее остался только Стас, поэтому она вдруг заговорила о нем.

— Боже, Яна, — я почти стону, прикрывая глаза ладонью. — Как же ты запуталась, сестренка.

Я уже в машине, сижу позади водителя и слышу отголоски его разговора по рации.

— Нашли, да? — переспрашивает водитель у невидимого собеседника. — Охереть! И поделом, суке! Жалко, меня там не было.

Он матерится и я улавливаю, что кто-то погиб. Мне становится страшно, хотя по тону водителя ясно, что погиб кто-то из врагов.

— Что случилось? — спрашиваю, когда водитель заканчивает разговор.

Он чуть медлит, но все-таки отвечает.

— Дикий, — бросает он небрежно. — Его нашли, он прятался в доках, начал отстреливаться, когда наши приехали, но Игорь метче оказался.

— Игорь?"

"— Парень один, охранник из клуба. Он Дикого пристрелил, — водитель довольно хмыкает. — Я ему сейчас руку пожму, его как раз дом послали охранять в утреннюю смену.

Пожать руку не выходит. Когда мы приезжаем, оказывается, что Яна устроила истерику. Она взбесилась, что ее закрыли и не дают телефон, и разгромила спальню. Я слышу ее крики еще на первом этаже, быстро поднимаюсь наверх и ощущаю острый укол в сердце, когда голос сестры вдруг смолкает.

Мне страшно, что с ней что-то могли сделать, она так резко замолчала, как от удара!

— Яна! — я с криком врываюсь в комнату и выдыхаю, когда вижу сестру.

Она просто выбилась из сил, вот и замолчала. Напротив нее стоит тот самый Игорь, который не хватает ее руки, но стоит стенкой и не дает миновать себя.