Она расцарапала ему лицо в кровь и порвала рубашку, но парню плевать. Он выполняет приказ и делает это так мягко, как может. Он вообще держит руки за спиной, сцепив их так, будто на нем наручники. Он очень высокий и крепкий, видно, боится, что ненароком поранит буйную девушку.

— Яна, не надо, — прошу ее, подходя ближе.

Я дотрагиваюсь до ее плеча, и она поворачивает ко мне раскрасневшееся лицо. Вокруг бардак, она перевернула всю комнату вверх дном, а на ее лбу испарина. Она запыхалась и не сразу понимает, что это я.

— Спасибо, — я киваю охраннику и снова смотрю на сестру. — Успокойся, Яна, хватит.

Она хочет что-то сказать, но даже на слова силы не остались.

— Смотри, кровать вроде целая? Ты ее не тронула, — я указываю подбородком на постель. — Давай ляжем, а? Тебе нужно отдохнуть.

— Мне нужно на улицу, — упрямится.

— Потом, вместе потом пойдет.

Яна начинает оседать на пол, и мы вместе с Игорем подхватываем ее. Я вижу, что она больше не противиться его рукам, и разрешаю ему поднять сестру на руки.

— Принеси воды, — прошу у него, когда он опускает мою сестру на кровать. — И аптечку.

— Хорошо, — парень кивает.

— И пойди умойся, у тебя всё лицо в крови.

Кажется, он даже этого не замечал до моих слов. Он уходит, а я сажусь на край кровати и приглаживаю мокрые волосы сестры. Она вроде порывается отвернуться, но потом, наоборот, утыкается лицом в мое бедро. Ей лучше от того, что я рядом.

— Всё хорошо, Яна. У тебя есть я, есть семья, мы вместе со всем справимся. Всё пройдет.

Эпилог

Я пообещала сестре, что всё пройдет. Во многом пообещала и себе тоже. Нам обоим необходимо, чтобы страшное осталось позади, нужно побыстрее захлопнуть дверь в черные дни и начать заново. Это возможно, ведь впервые в жизни мне есть на кого положиться. Я чувствую защиту Армана и его поддержку. Мне не нужно ничего скрывать от него, он больше не спорит со мной насчет сестры, то ли смирившись, что нашу связь не разорвать, то ли поменяв мнение о Яне.

Я прошу у Армана помощи и он находит нужных людей. Скрипит зубами, но отпускает меня в другой дом, чтобы я могла хотя бы первые дни быть с Яной. Она же сейчас как маленький ребенок, потерянный и слабый, я должна быть с ней. Я прошу охрану оставаться во дворе, внутрь же дома имеет доступ только Игорь и помощница по хозяйству. Еще приезжает доктор, который на вторую встречу прибывает с подробной схемой приема лекарств.

— Седативные, — комментирует он, ловя мой встревоженный взгляд. — Умеренные, не бойтесь. Но ей в любом случае нужна медикаментозная поддержка, своими силами она не справится.

Я сама это понимаю. Поэтому киваю и запоминаю, когда Яне нужно будет давать успокоительное. Она, к счастью, не упрямится, хотя смотрит без энтузиазма.