— Н-да-а, умельцы, — хмыкнул тот. — С виду все низенькие, любому из старой гвардии своей ста́тью уступят, а сами-то вон чего. Прямо ухорезы!

— Да нет, они смирные, верные и дисциплиной железной спаяны, по-другому бы на войне не выжили, — отвёл от скользкой темы фаворита Егоров. — «Не хватало ещё опасения у таких людей вызвать!» — мелькнула в голове мысль. — Яков, мишени за три сотни шагов выставляй! — крикнул он возящемуся у вьюков унтеру.

Тот скомандовал своим людям, и они начали отсчёт дистанции.

— Ваше высокородие! — гаркнул подскочивший Афанасьев. — Все пять штуцеров здесь и заряжены.

Раскладываю?

— Давай, Василий, — кивнул бригадир. — Здесь вот большой полог расправьте и пока на него штуцера кладите. Сейчас Крылов со своими людьми мишени установит и начнём.

— Три сотни шагов? — кивнул на установленные в поле чёрные прямоугольники Зубов. — Далековато, конечно, но ничего. Кто стрелять с нами будет?

— Штуцера мы для вас брали, Платон Александрович, — пожал плечами Егоров. — Вы уж сами решайте. Мы-то ведь уж досыта настрелялись из них.

— Ага, ну-у тогда давай так, бригадир Алексей Петрович, — потёр тот в азарте ладони, — коли винтовальные ружья вам знакомы, стреляйте от егерей, — и он обвёл взглядом стоящих рядом людей.

 — Да вот хотя бы вдвоём с поручиком. А мы с Валерьяном и с обер-егермейстером против вас втроём. На кон ставим по своему клинку, — и вытащил из ножен богато украшенный кинжал. — Идёт?

— Идёт, — согласился Алексей. — Только вы уж не обижайтесь, Платон Александрович, если что. В стрельбе — не в карты, тут мы, егеря, без поддавков.

— А-ха-ха-ха! — опять закатился Зубов. — Без обид, бригадир Алексей Петрович. Ты не бои-ись, у меня полно тех, кто, если что, мне поддастся.

Так ведь скучно вот так, иной раз аж тошно становится, какие же все приторные.

— Ну, как скажете, — хмыкнул Егоров и выложил на полог свой Гольбейн.

Скоро на парусине лежало пять ножей и кинжалов, а от установленных вдали мишеней бежали егеря.

— По три выстрела, думаю, достаточно будет, — примеряясь к тяжёлой винтовке, проговорил Зубов. — После того как в косулю стрелял, и так ещё плечо не отошло, зудит.

— Вы, Платон Александрович, приклад к плечу прижимайте сильнее, — посоветовал, поднимая второй целик-шитик, Егоров.

 — Такой штуцер очень крепкий хват любит.

— Ладно, — проговорил тот и вслед за бригадиром поправил прицельную планку. — Я первый стреляю, за мной ты, Иван Сергеевич, — кивнул он обер-егермейстеру, — потом Валерьян. Ну а дальше уж вы, егеря.

Прицеливался он долго и, наконец, выжал спусковой крючок. Дым отнесло в сторону, и вслед за Платоном с большими паузами отстрелялись двое из его команды. Егеря целились быстро. Не прошло и пяти секунд, как они отложили разряженные штуцера на полог.