Так, по подсчётам современников, подарки лишь одиннадцати фаворитам и расходы на их содержание для казны составили более девяноста трёх миллионов рублей, теми ещё деньгами! Что превышало размер целого годового бюджета страны! Екатерина как бы покупала любовь своих фаворитов, она словно бы «играла в любовь», но любовь эта обходилась государству слишком дорого. Кроме необычно щедрых подарков, её фавориты награждались орденами и генеральскими чинами, не имея, как правило, при этом никаких воинских заслуг. Например, ещё будучи совсем юным, Александр Ланской успел за три года «дружбы» с государыней получить ордена Александра Невского и Святой Анны, польские ордена Белого Орла и Святого Станислава, а также шведский орден Полярной звезды. Будучи, пожалуй, самым скромным и порядочным из всех фаворитов, он тем не менее стал генералом-поручиком и нажил состояние в размере семи миллионов рублей.

А вот у последнего фаворита Екатерины Платона Зубова, как писал его современник, французский дипломат Массон, было столько наград, что он был похож «на продавца цветных лент и скобяного товара».

Двадцатилетний Платоша был последним фаворитом стареющей, но не желающей с этим смириться государыни. Летом 1789 года он упросил своё начальство разрешить ему командовать гвардейским конным конвоем, сопровождающим императрицу во время поездки в Царское Село. Он так активно красовался и гарцевал подле кареты, что был замечен Екатериной и попал к ней на обед, где удостоился благожелательной беседы. Прошло всего несколько дней, и он «задержался» в её спальне. Уже через две недели Зубову был пожалован чин полковника и флигель-адъютанта. Совсем скоро он станет ещё и генералом. А всего через год его наградят орденом Святого апостола Андрея Первозванного — высшей наградой империи!

Этот резвый шалопай кавалергард, молодой, невежественный, но красивый и мускулистый, с высоким лбом и прекрасными выразительными глазами, овладел полностью сердцем шестидесятилетней Екатерины.

С фавором «резвуши» до власти дорвался и весь многочисленный клан Зубовых. Все перед ними пресмыкались и заискивали, только цесаревич Павел пытался хоть немного огрызаться. Как-то за званым обедом Екатерина спросила у своего сына: «Я вижу, что вы наконец-то согласны с мнением князя Зубова?» На что тот не преминул ответить: «Ваше императорское величество, разве я сказал какую-нибудь глупость?»

Все стремились угодить и понравиться фавориту. Гавриил Державин прославлял его в своих одах. Будущий герой войны 1812 года генерал Кутузов варил ему по утрам какой-то особенный турецкий кофе. Как высказался один из дипломатов: «Все ползали у его ног, поэтому он считал себя великим». По своему же характеру Платон был самым типичным приспособленцем.