С Городецким они уже вроде бы расстались, и Тася закрутила роман с одним бугаем, простым парнем из какого-то невнятного инженерного вуза.

Заявила:

– Хватит с меня умников и творческих личностей. У самой голова кипит и сердце рвется. А когда нас таких двое – это уже перебор. Я устала от своих и чужих рефлексий и сомнений.

Он видел, как этот красномордый бугай встречал хрупкую, словно веточку, Тасю в сквере у института. Бугай потел, краснел, причесывал жидкие волосенки пластмассовой расческой, а потом на эту расческу усиленно дул. С тоскливым и тревожным видом вглядывался в толпу выходящих студентов.

А Тася выходила не спеша и всегда оглядывалась. Может, стеснялась своего кавалера, а может, выглядывала в толпе Городецкого.

Он не воспринимал этого «инженера» всерьез. Знал, что Таська любит его и все это назло. А однажды напился и стал колотить в окно общежития – комната Таси была как раз на первом этаже. Ну, и она его впустила. Потом они, конечно, снова разругались. И красномордый снова ежедневно стоял у входа и снова сдувал волоски с расчески. А через два месяца она уехала в свое село, где вскоре и погибла.

Кто был виновен в ее гибели? Он, Городецкий? Или красномордый инженер? Никто не узнает. Ну и зачем ломать голову? Когда проще было думать, что это точно не он, Городецкий. И Тасю он скоро забыл. Потому что появилась Лелька.

С Лелькой все было просто, проще не бывает. Она, эта кудрявая, смуглая бестия, сразу очертила границы. Роман – под большим секретом, так как планы у Лельки грандиозные – захомутать одного важного деятеля, ну, ты понимаешь."

"Он все понимал. И про Лельку, и про конспирацию, и про деятеля. Но увлекся. В постели она была выше всяких похвал.

И в похвалах совсем не нуждалась. Знала, что не классическая красотка, что умна и расчетлива, что сексуальна так, что у мужиков колотилось как бешеное сердце. Что ее хитрое личико с узкими и черными, как южная ночь, глазами, короткие и жесткие мелкие кудряшки, огромный яркий рот и ноги, которые она завязывала узлом, сидя на стуле, сводят с ума быстрее и надежнее, чем холодная красота ее приятельниц. Она была какой-то иноземной, эта Лелька. Ни грамма от советской студентки, ни молекулы от девочки из недалекой Калуги. Он просто потерял голову. А Лелька, кудрявая стерва, бросила его через пять месяцев. Бросила и выскочила замуж за своего крутого. Тот развелся с немолодой красавицей женой, оставил двоих прелестных деток – и с Лелькой в загс, иначе она была «несогласная».

Городецкий тогда запил, и Васька Комаров по прозвищу Комар увез его «в глушь, в Саратов». На рыбалку. Рыбаки из них были, конечно, те еще, и пить они продолжали, но уже как-то повеселей, без душевного надрыва. И девок каких-то местных подцепили.