Она вышла на улицу и глубоко задышала, будто вышла из затхлой темницы. «Зачем ездила?» – удивилась она самой себе и медленно пошла по улице. Кружилась голова, и подкашивались ноги. Она шла по незнакомому и уютному городку и плакала, плакала… И так жалела себя!

* * *Стася долго не соглашалась на встречу. Не о чем говорить. Точка. Какая статья? Про книгу и смерть Городецкого Анна ей не сказала, женским нюхом, тем, что острее, чем у гончих, поняла: не надо.

Но наконец Стася сказала:

– Вы же от меня не отстанете! Племя ваше такое…

Анна стерпела. Сговорились на пятнадцать минут беседы.

– В парке Горького, мне так удобно, – заявила Стася.

Анна пришла чуть раньше и села на скамейке. Ровно в назначенное время на дорожке появилась невысокая стройная женщина с короткой стрижкой, в больших темных очках. Огляделась, увидела Анну и направилась к ней. Из тех женщин, про которых говорят «маленькая собачка – до старости щенок». Тоненькая, мелкогрудая, если не приглядываться – просто девушка.

– Вы? – уточнила она.

Анна кивнула. Стася глянула на часы и присела.

– Спрашивайте, – сурово скомандовала она, – и побыстрее.

– Собственно… – начала Анна.

Собеседница перебила ее:

– Знаете, – она сняла очки и чуть наклонилась вперед, – ничего хорошего вы от меня не услышите, ни единого слова. Потому что доброго слова для этого человека у меня не найдется.

– Давайте злое, – обреченно вздохнула Анна.

Стася кивнула:

– А вот этого – сколько угодно!

Она достала пачку сигарет, закурила, закинула ногу на ногу и с усмешкой заявила:

– А что вы, собственно, ждете услышать от брошенной женщины? Беременной брошенной женщины? Как бы вы назвали человека, который связался с почти девчонкой, сделал ей ребенка и тут же ее оставил?

Анна неуверенно произнесла:

– Разные бывают ситуации…

Стася кивнула:

– Верно. Только он все про меня знал. Все! Что я одна на всем белом свете. Что зарабатываю сущие копейки. Что помочь мне некому, ни морально, ни материально, ни физически. И вот на этом вот фоне…

Она отвернулась и снова надела очки.

– Но, – осторожно заметила Анна, – вы же не пропали?

Собеседница усмехнулась:

– Странно, правда? Не пропала. Повезло, взял в жены один хороший человек.

Обе молчали. Стася всхлипнула и бросила сигарету в урну.

– И еще повезло знаете в чем? В том, что бог меня от него уберег. Вы же, наверное, «в материале»? – уверенно спросила она.

Анна кивнула.

– Ну, вот и прикиньте: Лиля, первая жена. Спилась. А от чего, спрашивается? Или из-за чего? Из-за него, своего муженька. Подумайте только: муж-режиссер не снимает жену, молодую, красивую и талантливую. Нонсенс, не правда ли? Вот она и пила… А у него принципы. Все снимают, а у него принципы.