Что подумают о молодой женщине, которую мужчина постоянно до комнаты провожает? А, то-то и оно, содержанкой окрестят. Кто по дурости, а кто из зависти. Кыш отсюда, не посмотрю на вашу власть и ух как полотенцем отхожу!

— Никто меня не ценит в этом городе, — рассмеялся Гел и, подозвав пса, открыл портал.

— Корзинку-то девчонкам отдайте, не себе ж несли!

Смутившийся Гел пихнул мне в руки корзинку и ушел.

А мы, попрощавшись с квэнни Риллой, зашли к себе. Остаток вечера прошел в полудреме. Мне только удалось создать для Деми несколько временных страшненьких куколок, и все, на этом я кончилась как личность. Ничего, к утру все пройдет.

Глава 4

Едва проснувшись, я тут же потянулась к бумагам. Вчера не было ни сил, ни желания читать, в какую яму меня загонит этот контракт. Почему яму? Ну, наверное, я разучилась верить людям.

Во только чем дальше я читала, тем больше убеждалась, что единственный спорный момент — это невозможность покинуть Кальстор. Да, это ограничение всего на три месяца, но все равно неприятно.

С другой стороны, покидать Кальстор нам и так нельзя. Только здесь мы в безопасности.

Проставив свой росчерк везде, где он требовался, я принялась будить Деми. Дочка ворчала, отворачивалась и не хотела вставать. Как и всегда, собственно. В любой другой день я дала бы ей поваляться, но не сегодня. Мне хотелось как можно скорее занести договор в Академию и приступить к работе.

Умывшись и приведя в порядок одежду, мы с Деми спустились на завтрак. В прошлые разы я забирала еду в комнату, сегодня же мы решили посидеть за общим столом.

Вообще, на этом настояла Деми. Она так упрямо тащила меня в столовую, что я не смогла отказаться. Хотя, если честно, предпочла бы взять поднос в комнату. Так быстрее и проще, не нужно вымучивать из себя улыбку и находить темы для разговора с совершенно незнакомыми людьми.

— Это важно, — серьезно сказала моя малышка, и я пошла.

Столовая олицетворяла собой фразу «бедненько, но чистенько»: серые крашеные стены, несколько простых, но приятных акварелей и длинный стол, покрытый синей скатертью. А вот стулья были уже разномастные.

— Доброе утро, — произнесла я и чуть склонила голову.

Деми повторила за мной в точности и тут же села рядом с какой-то ужасающе худой женщиной.

— А вы научите меня рисовать? — непосредственно спросила моя малышка. — Это ведь ваши акварели на стене? Меня зовут Деми, а мою маму Эйлин.

Я поспешила сесть рядом с дочерью, чтобы успеть пресечь фонтан ее дружелюбия."

"— Очень приятно, — тихо сказала женщина. — Меня зовут Карин.

Больше она не сказала ничего. Так и сидела, сгорбившись и глядя себе в пустую плоскую тарелку.

Но Деми ничуть не огорчилась таким сухим ответом.