Заодно и меня подставить: будто я – шпион, завербовал Либермана, а теперь концы прячу. Ведь все на нем сходилось: и куртка эта замшевая, и нож швейцарский, и деньги, что в поезде я у него видел… много.

– Деньги? – переспросил Цибуля. – Так это ж он квартиру с доплатой поменял. Тетка у него в Москве померла, в наследство оставила, а зачем ему трехкомнатная?.. Он в Москве почти и не бывал… так, в командировки.

– Так откуда ж я знал?!

– Ну да, ну да… – покачал головой Цибуля. – Слушай, а может, все-таки Либерман и был завербован этим шпионом-то, и тот его убил, чтобы, как это… концы спрятать?

– Нет, дядя Коль… Шпиону завербованный агент еще нужен.

Кто ж будет резать курицу, что яйца золотые несет?

Цибуля задумался.

– То есть у нас больше версий нет? – спросил он тоном преподавателя.

– У нас? – улыбнулся Олейников. – У нас, дядя Коля, версий пока нет. Так, одна зацепочка… с этой маркой – «Девой пропавшей».

Цибуля подумал чуть дольше.

– Ты что? – закончив умозаключения, спросил он, – Вась Василича подозреваешь?

– Ничего я не подозреваю, – отмахнулся Олейников.

– Подозреваешь, – насупился Цибуля.

 – Ты же меня сам спрашивал про марку эйтную и про увлекается ли этим Вась Василич?

– Ладно, дядя Коль, забудь ты пока про Вась Василича. Нам в Волжанск сейчас все равно дороги нет.

Они помолчали.

– Боюсь я за тебя, Петр, – тяжко вздохнул Цибуля.

– Бояться некогда, дядя Коля. Действовать надо. Пути другого нет – надо раньше, чем нас поймают, найти и шпиона, и предателя!

* * *Зорин решил действовать на свой страх и риск.

Над входом в отделение милиции уныло скулил на ветру тусклый фонарь.

Зорин сделал пару затяжек и, выбросив окурок в переполненную урну, распахнул дверь и уверенным шагом направился к окошку дежурного.

Грохот его шагов по дощатому полу разбудил дремавшего лейтенанта милиции.

– Майор Зорин. Комитет государственной безопасности! – махнул удостоверением Зорин перед носом дежурного.

Лейтенант вскочил, застегивая верхнюю пуговицу на кителе.

– Срочно отправьте фототелеграфом во все отделы! – строго приказал Зорин, протягивая лейтенанту фотографии Олейникова и Цибули. – Объявите розыск!"

"– Товарищ майор, – вглядываясь в снимки, сказал дежурный, – так ведь час назад из вашего управления звонили – сказали: розыск по ним отменен…

Зорин нагнулся к лейтенанту и доверительно зашептал:

– Специально звонили.

Чтобы сбить преступников с толку. А теперь снова объявили.

Потом выпрямился и грозно посмотрел на сбитого с толку дежурного:

– И не учите Комитет госбезопасности работать! Действуйте!

– Понял, товарищ майор, – залепетал тот, – извините… есть то есть!..

* * *Светало. Туман над рекой стал потихоньку рассеиваться.

Олейников подгреб к берегу и высадил Цибулю.