– Ну, за охоту… – сдерживая раздражение, буркнул тост Сидоров.

– Охота – это когда тебе охота и мне охота, – с предвкушением потерев руки, взял рюмку Хрущев, – остальное все… рыбалка!

Хрущев и Романский рассмеялись, чокнулись и залпом выпили, крякнув от удовольствия. Сидоров нехотя поднес рюмку к губам, отпил один глоток и с ненавистью посмотрел на Романского. Хрущев поймал его взгляд.

– Пока ты кабанов в Днепровске гонял, – наслаждаясь интригой, решил подлить масла в огонь Хрущев, – Дмитрий Степанович здесь, в Москве, еще одного «зайца» подстрелил – уговорил меня постановление подписать.

– Какое постановление? – обеспокоенно спросил Сидоров.

Хрущев не ответил, лишь хитро улыбнулся и, повернувшись к Романскому, скомандовал:

– Ну, хватит кормить народ обещаниями – наливай!

* * *– Объехал! – злобно выкрикнул Сидоров так, что в его кремлевском кабинете задрожали хрустальные подвески на люстрах. – На кривой козе объехал… Жопонос!

И с ненавистью швырнул на стол копию постановления.

Сидевший напротив него Закарпович вздрогнул и, скосив один глаз, прочитал текст:

совершенно секретно

особая папка

ПРЕЗИДИУМ ЦК КПСС, СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР

11 октября 1960 г.

№ 1110-462

ОБ ОБЪЕКТЕ «ВОСТОК-3А»

Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР постановляют: принять предложение о подготовке и запуске космического корабля (объекта «Восток-3А») с человеком на борту в декабре 1960 года, считая его задачей особого значения…"

"– Егор Петрович, это ж Никита Сергеевич специально вас сталкивает, – подал голос Закарпович. – Это принцип такой: разделяй и властвуй…

– Разделяй и властвуй? – с раздражением передразнил его Сидоров.

 – Много ты понимаешь! Тоже хорош! Давайте по Луне жахнем, давайте по Луне жахнем… Где ваша хваленая ракета?!

– Готовится к испытаниям… – начал оправдываться Закарпович. – У этой ракеты оказалось слишком токсичное и взрывоопасное топливо. Приходится предпринимать ряд дополнительных мер.

– Оказалось… Меня не волнует, у кого что оказалось! Я спрашиваю: когда полетит?!

– Испытательный пуск как раз на декабрь намечен… – промямлил Закарпович.

– В декабре Царев уже человека запустит! – рявкнул Сидоров.

 – Романский – весь в шоколаде, а я – в говне!

Сидоров вскочил, нервно заходил по кабинету, потом подбежал к Закарповичу и схватил его за грудки. Ноги Закарповича почти оторвались от пола, в его зрачках отразились налитые кровью глаза Сидорова.

– Чтоб в октябре провели испытания, а в ноябре – шарахнули по Луне! – прошипел Сидоров.

– Так маршал Недолин, – дрожа от ужаса, пролепетал Закарпович, – акт не подпишет, еще не все отлажено…

Сидоров опустил близкого к обмороку Закарповича на пол.