Младший лейтенант снял трубку, выслушал сообщение и, изменившись в лице, выхватил из кобуры пистолет и бросился к «Волге».

– За мной! Быстро в машину! – крикнул он остальным.

В зеркало заднего вида Цибуля увидел, как милиционеры прыгают в «Волгу» и она срывается с места. Выжав педаль газа до упора, Цибуля застучал кулаком в крышу.

Брезент на верхнем багажнике распахнулся, и из-под него показалась голова Олейникова. Свесившись вниз, он заглянул в окно.

– Засекли нас! – судорожно сжимая руль, крикнул Цибуля.

– Гони, дядя Коля! Гони! Дави на газ!

– На пределе!

– Ставь на нейтраль! – перекрикивая ветер, приказал Олейников.

Цибуля включил нейтральную передачу и, удерживая руль одной рукой, перелез на пассажирское сиденье. Олейников соскользнул в окно на место водителя. Рванул передачу.

Позади взвыла сирена.

Олейников обернулся – их преследовали уже две машины – милицейская «Волга» и «Победа» чекистов.

– Стрелять на поражение! – скомандовал сидевший за рулем «Победы» Грошев.

Юров выхватил пистолет, высунулся в окно и открыл огонь.

Услышав выстрелы, Цибуля нервно отхлебнул из склянки:

– Ой, догонют!

Преследователи приближались.

– На твоей колымаге, – покачал головой Олейников, – нам по шоссе не оторваться. Держись!

И, втопив в пол педаль газа, резко крутанул руль. «Москвич» лихо перепрыгнул кювет и, поднимая клубы пыли, помчался по полю. Машины преследователей, не сбавляя скорости, свернули за ним. Прыгая по кочкам, «Москвич» приближался к глубокой канаве, пересекавшей все поле. Перед канавой Олейников заметил большой плоский валун. Нажал на газ. Цибуля закрыл глаза. Взлетев на камне, как на трамплине, «Москвич» в полете преодолел препятствие.

Шедшая по пятам «Волга» гаишников затормозила и юзом сползла в канаву. «Победа» с чекистами рванула в объезд.

В конце поля путь беглецам преграждал обрыв, ведущий к реке. Олейников включил нейтральную передачу, сунул руку под торпеду и резким движением вырвал потайной краник. В салон хлестнула упругая струя бензина. Цибуля, в ужасе наблюдая за происходящим, бросил взгляд на часы-луковицу и отхлебнул из флакончика.

– Дядя Коль! – крикнул Олейников, срывая с цепочки часы Цибули.

– Так то ж неудачное испытание было… – удивился Цибуля, – ты меня сам из самолета и вытолкнул…

– Значит, навыки есть, – кивнул Олейников, бросил на пол часы-луковицу и, вытащив из кармана бензиновую зажигалку, приказал: – Группируйся! Лицо руками закрой!"

"В тот момент, когда колеса «Москвича» зависли над обрывом, Олейников распахнул дверь Цибули и вытолкнул его наружу. Чиркнув зажигалкой и бросив ее в лужу бензина на полу, Олейников выпрыгнул сам.