– Выручил не выручил, но спас! – довольно улыбнулся Цибуля. – Согласно анамнезу.

Олейников повернул ключ в замке зажигания, стартер застонал, но мотор не завелся. Цибуля, хитро прищурившись, сунул руку под торпеду и щелкнул потайным краником – мотор тут же заворчал.

– Чтоб не угнали, – пояснил он. – Я бензопровод сюда вывел, крантик на всякий случай врезал… от хулиганов.

Олейников нажал на газ, «Москвич», скрипнув рессорами, стал неохотно набирать скорость.

* * *На центральном перекрестке Волжанска у поста ГАИ рядом с «воронком» нервно перетаптывались с ноги на ногу Грошев и Юров, поглядывая через стекло освещенной милицейской будки на орущего в телефон Зорина.

Рядом с майором бледнел перепуганный лейтенант-гаишник.

– Перекрыть все выезды из города! – командовал в трубку Зорин. – Шоссе, вокзал! Разослать ориентировки!

Раздался визг тормозов. Рядом с будкой остановилась «Победа», из нее выскочил один из близнецов-чекистов, подбежал к Зорину:

– Мотоцикл нашли!

– Где? – загорелись глаза у Зорина.

– На Первомайской! Брошен. Бак – пустой.

– Запроси данные по угонам! – обернулся к гаишнику Зорин.

 – Он наверняка будет искать другой транспорт.

Лейтенант бросился накручивать телефонный диск.

Зорин достал «Казбек», ломая спички, закурил и задумчиво произнес:

– Откуда этот гребаный мотоцикл-то взялся?.. Оч-чень интересно…

* * *– Мотоцикл жалко, – вздохнул Олейников, тормозя у остановки, к которой приближался трамвай. – Трофейный, столько лет ты его берег…

– Не боись, Петруша, найдем мы его потом, отчиним… – сказал Цибуля и, покрутив головой по сторонам, обеспокоенно спросил: – А чегой-то ты встал?

– Все, дядя Коль, спасибо.

– Что значит «спасибо»?

– Дальше я сам. Вот трамвай подходит – ты на него садись и езжай подальше. Я только машину твою на несколько дней возьму покататься.

– Я тебя одного никуда не отпущу, – насупился Цибуля.

– Чего?

– Че слышал. Один раз уже отпустил… – вздохнул Цибуля, отворачиваясь.

– Дядя Коль, время! – настойчиво произнес Олейников. – Сейчас все дороги перекроют.

– Время… время… – забормотал Цибуля, хлопая по жилетному карману.

Потянув за цепочку, он вытащил свои часы-луковицу, посмотрел на них, покачал головой, затем достал пузырек с настойкой боярышника и неторопливо отхлебнул.

К остановке подошел трамвай.

Олейников протянул руку и распахнул дверцу со стороны Цибули.

– Дядя Коля… пора… – кивнул Олейников в сторону трамвая.

Неожиданно Цибуля сделал резкое движение рукой, и ключи зажигания оказались зажаты в его кулаке.

– Сказал, не отпущу… – буркнул он. – А драться со стариком тебе совесть не позволит.