Скромные выезды к прорубям на освидетельствование смерти сердечников не в счет. За много лет ничего не меняется. Так чего душу рвать?

С пустыми руками приходить к детям неловко. Ну вот такое оно воспитание! Поэтому вместе с таблетками от головной боли для себя, я покупаю в аптеке две грелки в виде белых плюшевых зайцев для пацанов. Провизор клянется, что это спасает детей от коликов.

Решаю не уточнять, что это за еж такой «колики», и просто оплачиваю. Алина разберётся.

На нервах лихачу и нагло врезаюсь в поток машин на кольце, едва не поймав тачку в бочину. Какофония сигналов немного отрезвляет, заставляя следить за дорогой.

И пока доезжаю до дома, я решаю, что лучше все жизненно важные вопросы все-таки отложить на утро.

Я после суток. Злюсь. Вспыхиваю от любого слова поперек.

Только разругаемся с соседкой окончательно, а нам так то ещё детей растить.

Пусть Алина получит свидетельства, перебесится, осознает этот факт. Хочет — на алименты подаёт. Попробует мужика на меня своего натравить в конце концов. Заодно проверю на прочность его «яйца»… Совершенно, так сказать, бесплатно!

Я снова манипулирую? Немного. Прекрасно понимаю, что против меня соседка никогда не попрет.

Поднимаюсь на этаж, достаю из кармана ключи и вдруг понимаю, что на площадке пахнет гарью.

Давление подскакивает, а с таким трудом отключенная голова, начинает соображать с двойной скоростью.

Старики! Им я звоню в дверь первыми.

Аркадия Семеновна открывает дверь и надевает очки, чтобы лучше меня рассмотреть."

"— Русланчик… — ахает, — ты чего тарабанишь? Случилось чего? Топят?

Делаю глубокий вдох. Пахнет тушеной капустой и компотом.

— Ничего! — Отвечаю резко и всовываю ей в руки подарочный пакет с коньяком, который вчера нам рассщедрился и подарил полковник. — Хотел вот вас с Иваном Львовичем с праздниками прошедшими поздравить.

— Ой… — отвечает старушка растеряно. — Спасибо. Ты забери бутылку то. Нам с дедом куда пить…

— Это по чуть-чуть. Для нормализации давления.

Выдавливаю улыбку и уже спешу к двери Алины.

Вспомнив, что она собиралась отключить звонок и домофон, тарабаню руками и ногами.

— Ну давай же! Открывай мне! — Дергаю ручку в надежде, что она поддастся.

Припадаю носом к замочной скважине и стучу ещё сильнее. Тянет! Без вариантов что-то в квартире горит!

— Алина! Алина открывай!

Неужели ломать придется?

Достаю телефон, чтобы вызывать пожарных, но в этот самый момент дверь распахивается.

На меня выбегает соседка с безумными глазами и тяжело дышит.

— Дети! — Дергается и бежит обратно в квартиру.

Я спешу следом и первым делом залетаю на кухню. Открытого огня нигде нет. Только на плите дымится кастрюлька. Распахиваю окна и выключаю газ.

Алину перехватываю в прихожей. Забираю у нее детей и кладу их в коляску.