— Вопросов не возникло?

Малыши, просыпаясь, начинают капризничать.

А я просто уже нервничаю от того, что зажата в угол.

— Да, по отчету есть вопросы. — Отвечает начальник.

— Почему вы их не написали?

— Алина, может быть, надо вернуть детей и поговорить о работе за чаем? — Решает не вовремя влезть с советом мама. — С таким приятным мужчиной…

— Действительно, Алина Дмитриевна, — вторит ей начальник.

— Это мои дети, ясно вам?! — Рявкаю. — От вас, Семен Петрович! Тебе так легче, мам? — Перевожу на нее давящий взгляд. — А теперь мы с Семеном Петровичем пойдём ко мне домой и поговорим об этом.

Разворачиваю коляску и иду к подъезду. Все-таки объясняться с каждым по отдельности сильно проще, чем быть между двух огней.

Начальник ожидаемо спешит за мной следом.

— Алина… — проглатывает отчество. — А когда это мы с вами уже?

— Заходите в подъезд. Расскажу, — отвечаю ему и бросаю взгляд на мать, которая уже кому-то звонит по телефону.

Понесла новость. Сорока!

Испытываю от случившейся встречи странное ощущение отчаянного куража.

— Так и когда? — Не успокаивается начальник, пока мы едем в лифте.

— Да расслабьтесь, — хмыкаю. — Никогда мы с вами не были и быть не сможем.

— Это почему?

— Потому что вы — мой начальник, — развожу руками. — Да и отец детей не обрадуется.

— Я слышал, что вы нашли этих детей? — Прищуривается. — Может быть, стоит разобраться, где вы врете?

Меня окатывает ушатом холодной воды от ощущения опасности. Застываю в стойке, как тигрица.

— Предоставлю вам все документы о рождении детей. Не переживайте.

— А я переживаю. Очень переживаю. — Бормочет. — Начальству не понравится ваш декрет.

— Вы так волнуйтесь, будто оплачивать будете мне его из своего кармана, — Фыркаю.

— Я просто люблю порядок, отвечает мне елейно. — Но могу закрыть на некоторые вопросы глаза, если подчиненная ко мне благосклонна.

— Именно подчиненная? — Морщусь от душка разговора.

— Именно. — Кивает."

"Мы выходим из лифта и останавливаемся на площадке.

Я спешу попасть в квартиру, потому что дети плачут.

Буквально едва ключами в скважину замочную попадаю!

— Хорошо, я к вам благосклонна. На чай зайдете? Обсудим отчет. Этого достаточно?

— О… конечно. — Расплывается в улыбке. — Это уже разговор, Алина Дмитриевна. Вот это разговор…

Глава 17

Руслан

Ничего личного! Забудь, Хабиров!

Я повторяю это себе, как мантру вот уже пять дней.

Просто приходишь, просто отдаешь ей свидетельства о рождении детей и сваливаешь!

Ничего не объясняя. Не претендуя на лавры героя и спасителя. Потому что ты — не он.

Более того, кроме погон и сомнительной семейки у тебя нет ничего. Ни крутой тачки, ни бежевого пальто, ни вкуса на шикарные букеты — ничего кароче, что ценится в современном мире.