— Возможно, она хотела посеять между нами раздор? Хотела поссорить нас и вбить между нами клин? Но у нее же не вышло? — провоцирует меня на правдивый ответ, но я так запуталась, так устала от окружающей меня лжи, от того, что приходится в каждом слове искать подвох, я даже сейчас это делаю: приписываю словам и действиям Давида сразу несколько смыслов, не понимая, чему и кому я могу верить.

— Хорошо, на аукционе поговорим, — решаю положиться на судьбу и отделываюсь общей фразой.

Если девочки и правда не существует, то я дам ему шанс. Пусть объявит о нас на аукционе, признает своей семьей. А если он не придет, значит, наследница есть и он выбрал Милану, отказался от нас, и нам с мальчиками стоит исчезнуть из жизни двух когда-то друживших семей. Горских и Стоцких.

***Спустя час Давид отвозит нас в дом, где вовсю идут приготовления к аукциону. Повсюду снуют рабочие, расставляют в огромном светлом зале, освобожденном от мебели, стулья и специальную стойку. Фыркаю, понимая, что мать организовала грандиозное мероприятие совершенно в духе Стоцких. Только помпезный антураж вряд ли скроет гнилое нутро.

— Я по делам, позже подъеду с доказательствами, — говорит мне перед уходом Горский, а затем, твердо чеканя шаг, уходит.

Гляжу ему вслед и, подталкивая мальчиков на второй этаж, думаю, как сложится сегодняшний вечер. Если девочки действительно не существует, то я дам шанс Давиду.

Если же всё сложится по-другому, то его ожидает письмо. Нет, не с прощанием, а с… Доказательствами вины моего отца в совершенном много лет назад преступлении. Всю жизнь я боялась, что это окажется правдой, что мой отец — убийца, а теперь… Сама даю документы, обличающие вину отца перед тем, кто оказался когда-то в этой трагедии пострадавшей стороной.

Не могу поступить иначе.

— Ева! — кричит мне сзади Олег, когда я как раз собираюсь заходить следом за близнецами в спальню.

— Что? — спрашиваю чуть раздраженно, недовольная тем, что он всё время пытается захватить мое внимание.

— Ты собрала вещи? — подходит вплотную ко мне и шепчет тихо.

— Да, — киваю, оглядываясь в тревоге по сторонам.

— Хорошо, что ты дома, а не с Да… — Олег осекается, глядя в мои глаза, и больше ничего не говорит.

Прикрываю глаза, собираясь с мыслями.

— Мы с детьми отдохнем перед аукционом, — говорю мужу и переступаю порог комнаты. — Всё же лететь придется долго.

Олег кивает и растворяется в коридорах дома. Я же с облегчением закрываю дверь и действительно ложусь на кровать, где уже спят мальчики.

Глава 28

К моменту начала аукциона я успеваю одеться и оставить мальчиков на Глафиру, так что спускаемся мы с Олегом вовремя, хотя никто не обращает на нас внимания.

Ловлю отражение в зеркале и невольно улыбаюсь. Синее платье в пол отлично на мне село. Стройнит.