Вырывать, к чертям собачьим, все, что в сердце проросло. И попытаться хотя бы остаток жизни...

- Я тоже хотела! Представляешь, звонят моему директору и предлагают мне принять участие в показе мод. В смысле - не спеть, а на подиум выйти, как модель. Представляешь? Смешные! - затараторила Соломия. Будто бы чувствовала, что разговор будет нелегким, и всеми силами пыталась его избежать... А, черт!

- Соля... Я хочу уехать.

- Как - уехать? К-куда? - растерялась женщина.

- В Италию. Ты знаешь, что у меня там домик в деревне, неподалеку от Портофино.

- Ну... да, наверное... Там сейчас хорошо.

- Нет, ты не поняла. Я хочу уехать совсем.

Соля вскинула взгляд. Непонимающий, абсолютно дезориентированный.

- Как это? Зачем?

- Я так больше не могу, Соля... Или... или ты со мной, или - все. Баста. Нет больше времени рядом быть, и одновременно - не рядом. Рудик провел по волосам, понимая, что все - дальше некуда отступать. Озвучил. Теперь дело за ней.

- Я не понимаю... - теперь вскочила Соломия. Взгляд у нее был совершенно безумный. Рудик никогда не видел ее такой.

- Либо мы вместе, Соля... Во всех смыслах этого слова, либо я... Уеду. Не могу больше так. Не согласен!

- В каких смыслах, Рудик? Ну, в каких смыслах? Лет нам сколько уже?!

- Глупости это все! И пустые разговоры! Ты со мной?! Или...

- Я не знаю... Я не знаю!

- Господи, Соля... Ты за полвека не нашла в себе силы простить меня за то, что Ленка от меня залетела?! Сколько раз мне тебе повторять, что это случилось до тебя?! Неужели за все эти годы...

- О чём ты говоришь, Рудольф?! При чем здесь она?! Ты... ты что?! Да я и не вспоминаю о ней...

Рудольф опешил. Замер с занесенной над головой рукой. Хлопнул глазами. Ему казалось, что кислород из комнаты куда-то испарился. По крайней мере, он пытался вдохнуть, но не мог. Врачи говорили, что у него сердце молодого мужчины, однако сейчас оно болезненно сжалось... Будто бы в замедленной съемке, Рудик наблюдал, как к нему торопливо подошла Соля, как она что-то говорила, и куда-то звонила. А он... он и слова сказать не мог. Так и сидел, открывая и закрывая рот, пока на язык ему не легла таблетка, которую Соломия протянула ему дрожащими руками.

Глава 23

В кино Кире ужасно понравилось. Даже несмотря на то, что фильм был откровенно провальный. Было просто хорошо сидеть в мягком кресле, держась за руки, есть пропитанный маслом попкорн и слизывать карамельный вкус с губ Кирилла. А потом гулять по запорошенным листьями аллеям, так и не разомкнув рук. И вдыхать полной грудью осенние ароматы... Горьковатый запах опавшей листвы и все еще цветущих хризантем, влажной земли и его... мужской терпкий запах. Так, наверное, пахнет счастье. Нисколько не пожалев, что машины остались в гараже, парочка медленно брела к дому.