Муж ловит моë запястье, но я резко вырываю его и отчаянно выкрикиваю:

— Не прикасайся ко мне!

И тут, к моему ужасу, двери лифта захлопываются, лязгнув напоследок, словно челюсти безжалостной акулы. Мы остаемся одни, лицом к лицу. Зверь, который разорвал сердце в клочья, и его слишком доверчивая жертва.

Князев окидывает меня коротким яростным взглядом и вдруг вдавливает кнопку «стоп» до упора. Тем самым превращая лифт в ловушку, из которой нет ни выхода, ни входа.

Он тянет ко мне руку, чтобы таким привычным, родным движением погладить меня по щеке... но я инстинктивно сжимаюсь и шарахаюсь в самый дальний угол, обхватив себя руками. Меня аж трясет всю.

Но и муж не выглядит спокойным. И от него слабо пахнет терпким красным вином.

Он настойчиво заглядывает мне в лицо, ловит взгляд... и с силой бьет кулаком по стене лифта, заставив меня вздрогнуть.

— Блядь, блядь, блядь... Даша! Не смотри на меня так! — судорожно запускает пальцы в свои волосы и так же резко выпрямляется. А затем четко, по слогам произносит: — Я. Люблю. Только. Тебя. Она для меня ничего не значит! Случайная слабость. Понимаешь?!

Я мотаю головой и крепко зажмуриваюсь.

Просто не могу смотреть на него и понимать, что это мужественное и такое любимое лицо — на самом деле оказалось лживой маской.

— Нет... — шепчу сдавленно. — Я не понимаю, Влад. И никогда не пойму, как... можно... любить человека... и одновременно предавать его!

♀️Глава 4. Ты — нежная фиалка

На лице Князева судорожно дергаются желваки, выдавая его реакцию.

Обычно в таком состоянии он непредсказуемо агрессивен и способен запрессовать человека всего лишь парой ëмких фраз так, что того внутренне расплющит в лепешку. Примерно где-то на уровне плинтуса.

Однако до сегодняшнего дня он всегда контролировал при мне свою тяжелую, необузданную натуру — теперь уже неясно, из-за «любви» ли. Возможно, причиной было только мое безоговорочно преданное и восторженное отношение к нему..? Или моя нелегкая беременность..?

Муж и сейчас по привычке сдерживается от слишком резких слов.

Раздувает ноздри в бешенстве от ловушки аморальной ситуации, которую сам себе создал... и молчит. Только сжимает руки в кулаки, дышит тяжело и смотрит, набычившись, исподлобья.

Но надолго ли его хватит?

— Владан Романович! — долбится кто-то в створки снаружи. — Владан Романович, с вами все в порядке?

— Да! — лаконично и раздраженно бросает он.

— Лифт завис... может, слесаря вызвать..? Или электрика..?

Глаза мужа, всегда напоминающие цветом глубокое синее море, наполняются штормовой тьмой. Яркий сигнал, что очередной несчастный сотрудник-дуралей только что нажал на «плохую» красную кнопку его темперамента.

— Владан Романович..!"

"— На хуй все пошли!!! — взрывается Князев, не сводя с меня тяжелого пожирающего взгляда.