Я б и сам приударил, но пару десятков годков лишних скопилось. И всё таки за тобой присмотрю, если этот так и не решится, придумаю что с тобой делать, — мне очень хотелось бы сказать, что слышу юмор в его словах, интонации, но его там нет. Напрягает.

— Виктор Анатольевич, при всем уважении, Алёна моя, таковой и останется, — Костя произносит с нажимом.

К моему облегчению дальше разговор идет не обо мне. Через несколько минут вовсе заканчивается. Мужчины с миром уходят.

— Не знаю как ты, но я хочу вернуться в отведенную нам комнату. Надо в душ. И волосы перебрать, — очень устала.

— Да куда я без тебя, теперь только вместе. Поищу на тебе паучков, — впервые улыбается мне так искренне, с теплотой.

Я немножко оттаиваю при виде его легкой улыбки, которая ему очень идет.

Глава 22

Вот уж не знаю, кто бы в моем окружении мог со мной сравниться по уровню везения. В то время как все собравшиеся веселятся на вечеринке, под пение приглашенных звезд эстрады я лежу в отведенной нам с Костей спальне и готовлюсь отойти в мир иной.

А всё почему? Потому что меня укусила сколопендра. Очень важно помнить, что одно маленькое, гаденькое существо может испортить «отдых» сразу нескольким людям.

Я лежу в постели дух испускаю, а Костя поехал докупить лекарства.

Я, реально оценивая свои возможности, всегда вожу с собой антигистаминные, но тут, судя по моим ощущениям и внешнему виду, нужны препараты сильнее.

В какой — то момент свет перед глазами меркнет.

— Да ну нафиг, — из меня вырывается протяжный стон. Закрываю глаза, как ненужный орган.

К высокой температуре, слабости, ознобу и отеку добавляется еще и кратковременная потеря зрения.

Это я надеюсь, что кратковременная. Хочется кричать и плакать, но я не могу. Вообще ничего не могу."

"Страх. Другие эмоции через него попросту не пробиваются. Я цепенею, зная какой итог может ждать аллергиков после укуса. Я знаю, я вскрывала.

В моей картинке мира самое страшное, это не смерть. Полная парализация, хуже я себе представить не могу. А варианты я знаю разные. Твой мозг активен, ты всё чувствуешь, а сделать ничего не можешь. Остается только осознавать, что ты обуза для окружающих, для родных. Осознаешь и страдаешь.

Сейчас состояние схожее. Мне жизненно важно чтоб меня пожалели, я к папе хочу. Если он скажет, что всё будет хорошо — я поверю. Себе не очень.

Чувствую прикосновение к своей голове. Галлюцинации по заявкам? По ощущениям кто — то гладит мою голову. По хорошему мне бы напрячься, но я расслабляюсь и лежу неподвижно, в голове приятная пустота.

Спустя какое — то время музыка становится громче, я слышу женский визг. Окна в комнате закрыты, зачем так орать?

— Никакого сострадания, — бормочу себе под нос.