Лучше бы оглохла, и не слышала, что там завывает исполнитель, который мне в принципе нравится.

Виктор Анатольевич смеется. По характерным звукам становится понятно, что он печатает в телефоне. Буквально минут через пять звук стихает. Вот так вот просто? Можно было просить что угодно?

— Вы джин или добрый фей?

— Точно не добрый, — слышу его глухой смешок, — Но тебе могу предоставить вторую попытку, и даже третью, как никак в моем доме с тобой такое произошло. Очень, конечно, занятно. Только у вас, но парни всё проверят.

— Да мне ничего не нужно вроде. Разве что… Можете темноту с глаз убрать? Была бы признательна.

— Занятный ты экземпляр. Даже жалко отпускать. Большинство из тех, кто тебя сейчас раздражал, такой бы список выкатили, и ещё бы добавили. Совершенно ничего не хочется?

Совершенно. Ребеночка разве что, но такое нельзя говорить, не поймет, и к моменту возвращения Кости поимеют меня толпой.

— У меня из желаемого всё есть, а то чего нет, Вы дать мне не сможете, — половина пластины антигистаминных действовать начинает, ко мне возвращается моё привычное занудство.

— Я бы не был так в этом уверен, Алёна.

"У меня острое чувство, что сейчас я мышонок, а Виктор несущаяся за мной сова, если не найду норку в которую можно спрятаться, он меня съест, предварительно вогнав свои острые когти. Желание иметь близкое знакомство с опасными мужчинами у меня отсутствует.

— Можно было бы в шахматы поиграть. Только если Вы обещаете не жульничать и не пользоваться тем, что ничего не вижу. Вы любите жульничать, Виктор Анатольевич? — спрашиваю с энтузиазмом.

— Далеко пойдешь, милая, — произносит просмеявшись, — Сейчас принесу. Интересно посмотреть на что ты способна, — и снова мы говорим не о шахматах. Во сколько лет у мужчин бес в ребро вселяется?

Играем мы долго, во мне напрочь пропадает желание казаться дурой. Отпускаю себя в попытке расслабиться. К моменту возвращения Кости, я уже трижды успеваю выпить чаю, столько же партий мы играем, со всеми возможными конечными итогами. И самое главное, в моей голове снова включается свет. Картинка немного размыта, но я вижу, что Костя не доволен увиденным, присутствие постороннего мужчины в спальне его напрягает.

— В доме есть медицинская сестра. Позову её, чтоб помогла, — Виктор приподнимается с кресла и подхватив доску направляется к двери.

— Не нужно, я сам, — произносит Константин в тот момент, когда я только собираюсь открыть рот и сказать тоже самое.

— От других существ ты бы её так охранял, как от людей, — невзначай произносит и выходит.

— Что он хотел? — спрашивает, стоит нам вдвоем оказаться.

— Развлекал меня, как мог.