— Вот и славно, — улыбнулся я, засунул деньги ему в нагрудный карман и захлопнул дверь перед его носом.

А! Стоп!

Открыл дверь. Улыбнулся ошарашенному Кузьме. Забрал у него из рук чемодан и снова закрыл створку.

Вот теперь всё.

Стоило так подумать, как вагон дёрнулся. Лязгнула сцепка. В окно залетел резкий свист гудка паровоза и поезд начал движение.

— Ну, будем знакомы, — я повернулся, поставил чемодан на пол и, усевшись на диване, посмотрел на ботаника: — Кирилл Орлов.

— Тихон Стоев, — парнишка не спешил выбираться из угла, надел очки обратно, поправил светлую чёлку и посмотрел на меня с опаской.

Заметил на его пальце печатку с треугольным навершием — признак нетитулованного дворянства, у двоих бугаев такие же имелись, а у кабанчика круглая: признак графского рода, — и улыбнулся, как можно добродушнее.

— А скажи-ка Тихон, кому я только что в рыло дал, но, главное, — я аккуратно разместил сумку рядом с собой на диване, — скажи, знаешь ли ты, что за Лидия едет в соседнем купе.

* * *— Вот такая она, — я обрисовывал руками фигуру Лидии, — в красном платье, красивая, и глаза зелёные.

— Да, это она, — закивал Тихон, — Лидия Фадеевна, дочь графа Чернышёва-Круглякова. Я с ней в одном классе учился.

Стоев оказался нормальным парнем. Худющий, слабый физически, он на удивление правильно говорил. От него так и сквозило академическими знаниями и лабораториями. Сущий ботан, но не заумный и душный, какими они бывают, а, живой что ли.

Когда он понял, что я не собираюсь его притеснять и обижать, то расслабился, и в нём заиграла жизнь. Глаза блестели всевозможными эмоциями. Лицо постоянно двигалось, а руки, так вообще, жили своей жизнью. Столько жестикуляции я не видел никогда.

— Парень у неё есть? — спросил я для проформы, хотя уже решил, что она будет моей. Ну, должно же у меня быть хоть что-то для души.

Ха, смешно звучит. Вернуть части духа для Духа, а Лидия для души. Забавно.

— Многие ухаживают, — протянул Тихон, подняв глаза к потолку, а затем покачал головой. — Но нет, не слышал, чтобы объявляли о помолвке и не видел, чтобы она благоволила кому-то.

— Отличные новости, — улыбнулся я, — а теперь скажи, кому я дал в рыло?

— А это её брат был, Георгий, — Тихон вжал голову в плечи и тихонечко добавил: — со своими вассалами. Тоже мои одноклассники.

— Ты чего? — не понял я его испуга.

— Ну, ты, наверное, расстроишься, — промямлил он.

— Из-за чего? — я всё ещё не понимал причины его боязни. — Что отбуцкал её брата, Жорика? Да ладно тебе, не велика проблема, не он же решает, с кем ей встречаться.

— Не он, — Тихон выпрямился и осторожно кивнул, — но они аристократы, графские дети, а ты, — он скосил глаза на мои руки, — даже не нетитулованный.