– Тогда, конечно… Но вы учтите, что у антоновки корневая система глубоко проникающая, поэтому некоторые места ей категорически не подходят – например, те, где грунтовые воды залегают близко. Сгниют корешки, и не будет у хозяев яблоньки. И почва ей годится не всякая, а черноземная или серая лесная. Ну и дерновоподзолистая, само собой…

– Кирилл Евгеньевич! – взмолился Макар.

– А? А, да-да-да! Между прочим, я уже почти решил вашу задачку. Хоть вы во мне и сомневались. – Он хитро подмигнул Илюшину. – Вот, поглядите-ка сюда… Видите, на север от вашего поселка вся почва очень глинистая. Видите, да?

Макар не видел, но на всякий случай кивнул.

– Это означает, что яблоневых садов здесь никто разбивать не будет. К тому же не в одной глине дело, есть еще несколько характеристик, которые… Впрочем, вам это ни к чему. Я что хочу сказать-то: здесь вам можно не искать. Разве что, как вы опасаетесь, какой-нибудь энтузиаст решил у себя на участке вырастить антоновку, но такого чудака я вам отловить не могу. А вот если мы глянем на юг и, самое главное, на юго-запад, то обнаружим – что?

– Что?

– Вот здесь обнаружим бывшее имение, при котором был сад, и выращивали там именно антоновку! А двинемся вверх по дороге, и снова – что? Сады, сады, сады. Тут много разных сортов выращивают, но почти все зимние, и антоновка среди них. А еще нам справочник подсказывает, что в местечке Дерябино тоже имеется антоновка. И не одно дерево, а много.

Казанцев поставил три жирные точки, удовлетворенно крякнул:

– Ну вот. Как-то так.

Макар придвинул к себе карту, вглядываясь в метки Казанцева. Одна из них была ближе всех к Вишневому и тоже находилась возле железнодорожных путей. Надпись возле нее гласила, что это Дерябино – довольно большой поселок, если судить по карте. Илюшин измерил расстояние между поселками и получил двадцать с небольшим километров.

– Что же, была польза от наших изысканий? – поинтересовался завкафедрой, наблюдая за действиями Илюшина.

– Очень хочется верить, что да, – искренне ответил тот.

– Ну, дай-то бог, дай-то бог…

Глава 9"

"Гитарист перевернул лист и потер глаза, уставшие от чтения. А затем схватил первый попавшийся предмет – это оказалась валявшаяся на столе деревянная ложка, – и швырнул его об пол. Твари, какие твари! Итак, они все же обманули Крысолова.

В который раз он перечитывал рукопись и каждый раз приходил в ярость, потому что ничего, ничего не изменилось за много веков! Вокруг по-прежнему лжецы и тупые трусы. Так посмеяться над человеком, который спас город! Если бы он сам был там… Он не допустил бы этого.

Но он не там, а здесь. И его не обманут, потому что он не ищет награды за свой труд, и даже не ищет признания, хотя, сказать по правде, ему хотелось бы, чтобы кто-нибудь оценил проделанную им работу.